Логопсих, Волкова Рита Иоанновна

Логопсих

на обложку

Волкова Рита Иоанновна

Шрифт:

Видение пятое

Он любил «картошку в шинели»и женщин от Chanel(№ 5, № 7,в арифметической прогрессии).Корона империи —в кровь красная шпинель.Адмиралтейский шпиль в небешпилькой в волосах девы,но странное дело —где эта дева теперь?!В жизни тоже бывают пробелы,у тех, кто отличает зёрна от плевел!

* * *

В Маяковского игры:куплю фарфоровый Glock [4] ,пущу пулю в висок.Тонкой струйкой наискосокБордо потечётпо «главному» блюду.Не

услышу крик той,что на ужин придёт.Лилечка – Лялечка —Милочка – Ниночка —Кирочка – курочка —служанка,в конце концов!

Имеется в виду пистолет Glock 17 австрийской фирмы Glock.

* * *

Я лежал, раненный,на травяной подстилке,в сарае для скотаи, казалось, бредил!Позже я прочиталв каком-тонаучно-популярномжурнале,что такое бывает,что это воспоминанияо моих прошлых жизнях,которые спонтанновозникают,когда человек находитсяна грани жизни и смерти.

* * *

Днём быланестерпимая жара,и мне без концахотелось пить,а ночью – холод,которыйосновательно пробиралдо самых костей.Черноокая худая женщинабезмолвно приносила мневоды и лепёшекна вонючем козьем молоке.Однажды ночьюко мне прибежала мышь.Обыкновенная серая мышь,которая благополучно живётв старыххозяйственных сараях.Она стала ловко собиратьхлебные крошкис дубового настила.Почти каждый деньнаведывался мой товарищс хрупкой ампулойпенициллинав грязном карманецвета «американского рубля» —значит, виделсяс санитаром Вороновым,значит, «тяжелых» больше нет!И служебная машинав близлежащуюсанитарную частьради меня одного,естественно, не поедет!Зачем же лишний размельтешитьперед глазами у дудаевцев,к тому же с «грузом триста»?!– Здорово, брат! —криво ухмыляетсямой «непутёвый ангел». —Тут Воронов лекарствоэффективное тебе передал! —размахивает товарищтрёхкубовым шприцеми тянет рукик своему нагрудному карману.– Ты прикинь, полевой госпитальчечены вырезали! —обязательно делится Севкапоследними новостями.– А как так?Разве такое может быть? —удивляюсь ябезжалостной кровожадности. —Там же раненые!

* * *

Стрижи расстриженыв монахи в пух и прах.Стрижи расстреляны,рубахи красны.Расстреляны,расстелены на снегу.

Кречет

Гаврош —известный персонажромана «Отверженные»Виктора Гюго.Он храбрый.Он отзывчивый.В нём бурлит жизнь,но он трагически погибаетна парижских баррикадах.Я так не хочу!Все его зовут просто – Кречет.На нём нетникаких знаков отличий,но все от мала до велика,по количеству звёздочекна погонах,его уважаюти

беспрекословновыполняют его приказы– Гаврош, скажи мне, —обращается ко мнемужчина средних лет,седой, как лунь,на посиделкахза банальной бутылкой водки, —какая она, твоя война?– Усталая! – оторопев,произношу яи, выдохнув, добавляю: —Везде смертьлипкая и зловонная!Вот она мне гдеуже, эта война! —стучу я ребромраскрытой ладони по горлу.– Не делай так никогда,слышишь!Так просят о помощиглухонемые,когда идут ко дну! —умоляющепроизносит Кречет.– Мы! Мы же идём ко дну!Тихо и молча идём ко дну! —кричу я, словнослабослышащий глухонемому.Нас быстро смариваетот пол-литра,и мы пусть и тревожно,но засыпаемна бетонном холодном полураздолбанной пятиэтажки.– Хеликоптер найн!Найн хеликоптер! —кричит во снетоварищ полковник.Да, вертолёт за намине прилетитни сегодня, ни завтра.

* * *

Не ищи менясредь заросших могил,освещённых луной.Завернули в рубахупрах чужой земли.Замесили кисель на крови.Лови губами,слов на ветер не кидал!Лицо умоет дождь —как долго я тебя искал!А фонари жгут небо до зари,а небо не прощает нам долги.Немая сцена:встретились глаза,а в небевертолётик-стрекозалетит, не знает,что разобьётся.А в воздухе повисла тишина,повисла и рассекла мечом.Из светлых глаз твоихслеза упала искрой на плечо,а в небевертолётик-стрекоза,рисуя мертвую петлю,рискует.Теперь он знает,что не вернётся…

* * *

Кречет беспрестанно куритамериканские сигаретыс «верблюдом» —смесь терпкого турецкогои мягкого вирджинского табака.Полковник всегдапоказывает мнезабавные фокусыс сигаретной пачкой:– Гаврош, скажи мне,дружочек,сколько пирамидздесь изображено?Я усердно считаю,а потом он находитгораздо большееколичество«треугольников»в этой нарисованнойжёлтой пустыне,чем называл я!Мне становится обиднокак-то совсем по-детски,я же не дурак!

* * *

Мы встретились с Кречетомуже на Большой земле,когда я был в Подмосковьепо одному,не очень значительному, делу.Предо мнойнеожиданно предсталсовсем дряхлый старик,с нетвёрдой тяжёлой походкойи заметно трясущимися руками,

Конец ознакомительного фрагмента.

1 2 3