Лодка
Шрифт:
А сейчас к событиям в...
– Дальше из другой оперы, - связист выщелкнул пластину и спрятал её себе в карман.
– Да, дела. И когда нам ждать этого "Аугусто"?
– Штурман сосчитал... Как раз к обеду, после твоей вахты. Так, что советую пообедать заранее. Всё, я пошёл спать.
Толстяк выбрался из кресла, и, отдуваясь, заковылял к проходу.
– Послушай, Коффи...
– Не хочу ни чего слушать. Командир запретил мне отвечать на какие-либо вопросы всем, кроме Битси, - связист даже не оглянулся.
– Интересненькое дело получается, - Тильс задумчиво
– А бои ещё идут, - адмирал тяжело вздохнул.
Рик моментально оторвался от ПК, - вы о чём?
– Они там сражаются, а я тут в дурдоме парюсь. Всякие комедии с сумасшедшими актёрами наблюдаю.
– У-у. Вон мы куда хватили. Да ты знаешь, что поливать направо, налево из бластера и дурак может. Для этого героизма никакого не надо. Сплошной оттяг в своё удовольствие. А ты вот здесь среди всего этого замедленного кошмара разум свой сохранить попробуй! Да ещё не просто нормальным выкарабкаться надо, а все козни предупредить, всех передумать, всех переиграть. И ни кого не подвести... Мне даже скучно об этом говорить и объяснять...
– Пожалуй.
– Брательник то у вас, прекрасный руководитель: всех на свои места определил. Кадры решают всё. Всё продумано, и запасные и подстраховочные варианты есть. Я за вашу революцию не сомневаюсь. Да здравствует Шурш! За Шуршем пойдём в огонь. Завоюем будущее нашим, простите - вашим детям.
– А может, всё-таки - нашим.
– Что вы имеете ввиду?
– Я подумал, что во флоте Метрополии вам всё равно ни чего уже не светит. Что этот поход у вас, по всей видимости, последний. Метрополии вы уже не нужны. Что вас ждёт? Отставка? А вам так нравятся салентийки... Короче: "Лучше править в аду, чем прислуживать на небесах".
– А присяга?
Вместо ответа адмирал набил на клавиатуре какой-то код, и перед Тильсом на экране высветилась развёртка его собственного паспорта. Где чёрным по белому было написано, что он Рик Тильс является гражданином Свободной Республики Саленты.
– Нет ещё никакой Свободной Республики Саленты.
– Вопрос нескольких часов, а может уже даже минут.
– Вас не признает международный комитет.
– Это с моим-то братом?
– Да вы что, меня вербуете?
– Конечно.
– Рекламная пауза.
– Что?
– Прошу тайм-аут.
– Пожалуйста. Только вы сами подумайте о том, что я вам предлагаю. Тем более что мне грех было бы упустить такую ситуацию, в которую вас загнало ваше же собственное правительство.
– А, что вы мне собственно предлагаете?
Прежде чем Кливмел успел ответить, в рубке неожиданно появилось новое действующее лицо. В том же месте, что и в прошлый раз, перед ними вдруг возник Сильвер. Ветер по-прежнему шевелил его волосы, выбившиеся из-под треуголки, а на плече по-прежнему сидел попугай. Моряк по-прежнему смотрел в даль. Но в этот раз он уже не был столь популярен, как в прошлый. Даже адмирал, лишь коротко взглянув на него, продолжил свою мысль:
– Всё будет, я думаю, как вы сами недавно мечтали. Вы будете командовать лодкой. На берегу вас будет ждать любимая жена. Командование вас будет очень ценить...
–
– А может вы им, сами и будете...
– Не слишком ли много будет?
– Не понял?
– Это каламбур. Вы в каждом предложении использовали слово "будет". А предложений было пять. Поэтому я и спрашиваю: "не много ли слова "будет"".
В рубку вошёл кок с кружками кофе в руках. Раздав их желающим, он приблизился к Сильверу и протянул одну из кружек ему. Сильвер, продолжая изучение горизонта не глядя, попытался взять кружку, но его призрачная рука лишь прошла навылет сквозь кофе.
– Три тысячи чертей, что ты мне такое суёшь?
– Кофе с ромом, сэр, - кок был невозмутим.
– Твоя голова недорого стоит, потому, что в ней никогда не было мозгов.
– Простите, сэр, могу я вам всё-таки чем-нибудь помочь?
– Ты - нет!
Кок подобно старинному, очень чопорному дворецкому с большим достоинством поклонился и повернулся уходить. Но в последний момент он всё же остановился:
– Сэр! Я все-таки оставлю вам ваш кофе с ромом. Ветер свежеет, и вам просто необходимо будет согреться.
С этими словами он поставил перед моряком кружку и вышел.
– Клянусь норд-остом, а про крепчающий ветер он прав! Сынок!
– Сильвер повернулся к Тильсу, - что-то мне не нравятся вот те тучки.
Моряк указал рукой на видимые только ему одному тучки. Адмирал, наблюдавший всю эту сцену, весьма выразительно посмотрел на второго помощника, но Рик, вскочив с кресла, уже внимательно изучал указанную сторону, весь, обратившись в слух.
– Идёт шторм. Для вашей галоши это страшно конечно, лишь на половину, но когда смерч скользит по воде, его боятся даже рыбы.
– Одноногий раскурил трубку и несколько раз глубоко затянулся. Затем раскрыв подзорную трубу вновь стал изучать невидимый горизонт, попыхивая трубкой. Тильс терпеливо ждал, пытаясь тоже что-то рассмотреть в призрачной дали. Присутствующие не решались даже пошевелиться, ожидая дальнейших рекомендаций.
– Всё правильно, - наконец оторвался одноногий от трубы, - если прямо сейчас взять покруче к ветру, то можно успеть укрыться в какой-нибудь ближайшей бухточке.
Моряк медленно растаял, но присутствующие ещё долго слышали крики его попугая:
– Пиастры!!! Пиастры!!! Пиастры!!!
Тильс кинулся к ПК и начал там что-то лихорадочно изучать.
– А что такое пиастры?
– Монеты такие.
– Причём здесь деньги?
– Так в книге попугай предупреждал пиратов об опасности, когда стоял на часах, - Рик что-то лихорадочно соображал.
– А что пираты настолько ленивы?..
– Новый курс! Сто тридцать шесть, двести девятнадцать.
– Есть - сто тридцать шесть, двести девятнадцать!
– Полный - вперёд! Самый полный!
– Есть самый полный.
Тильс прыгнул к экрану переговорника и соединился с механиком:
– Родной, подержи самый полный хотя бы полчаса. Сможешь?
– Куда такая спешка?
– Выхлоп хлопал спросонья глазами.
– А я думал, что ты никогда не спишь.
– Так в чём дело?