Лоцман
Шрифт:
Как только капитан Барнстейбл получил это подкрепление, он дал матросам, оставшимся в вельботе, несколько указаний о том, какие меры предосторожности следовало принять, и стал с трудом карабкаться на скалу. Несмотря на природную смелость, из попыток Барнстейбла ничего бы не вышло, если бы ему время от времени не помогал рулевой. Невероятная сила и огромная длина рук и ног облегчали Тому задачу, неразрешимую для большинства смертных. Уже находясь в нескольких футах от вершины, они воспользовались выступом скалы, чтобы передохнуть и посоветоваться о дальнейших действиях.
– Неважное здесь место
– Где нам искать этого лоцмана, мистер Мерри, и как узнать его? И почему вы уверены, что он не предаст нас?
– Вопрос, который вы должны ему задать, вы прочтете на этом клочке бумаги, - ответил юноша, протягивая Барнстейблу записку со словами паро-1
– Мы указали на скалу вон на том мысу, но он, наверное, видел наш вельбот и направится за нами сюда. Что же касается ваших подозрений, то капитан Мансон, по-видимому, доверяет ему, ибо он усиленно разыскивает его, с тех пор как мы приблизились к берегу.
– Да, - пробормотал лейтенант, - а теперь, когда мы уже на берегу, усиленно разыскивать его должен я. Не нравится мне такое плавание, когда приходится вплотную жаться к берегу, и не очень-то я доверяю перебежчикам. А ты что думаешь об этом, мистер Коффин?
Старый моряк, услышав свое имя, бросил на командира суровый взгляд и столь же сурово ответил:
– Дайте мне морской простор, сэр, да хорошие паруса, и не нужны мне никакие лоцманы! Я родился на борту судна, возившего табак, и сей день, если мне нужна земля, то разве какой-нибудь островок, где можно было бы выращивать овощи да вялить рыбу. От одного вида земли у меня, ей-богу, тревожно на душе, пока не подует ветер прямо от берега.
– Ах, Том, какой ты разумный малый!
– не то шутливо, не то серьезно сказал Барнстейбл.
– Однако нам пора двигаться дальше. Солнце уже садится, и боже упаси нас оставаться тут на якоре всю ночь!
Схватившись рукой за выступ скалы над головой, Барнстейбл мощным рывком поднялся выше и, сделав два-три отчаянных прыжка, очутился на вершине утеса. Рулевой неторопливо подсадил гардемарина после офицера и наконец с осторожностью, но без больших усилий взобрался наверх и сам.
Когда наши смельчаки вступили на ровную землю над утесами и начали с любопытством оглядываться, они увидели вспаханные поля, размежеванные, как обычно, изгородями и заборами. На целую милю вокруг не было видно ни одного человеческого жилья, кроме маленькой полуразвалившейся хижины - люди старались селиться подальше от морских туманов и сырости.
– Тут, кажется, и опасаться нечего и искать некого, - заметил Барнстейбл, осмотрев все кругом.
– Пожалуй, мы напрасно высадились на берег, мистер Мерри!.. Что скажешь, Длинный Том? Ты что-нибудь видишь?
– Лоцмана я не вижу, сэр, - ответил рулевой, - зато тут есть кое-что другое, чем было бы неплохо поживиться. Вон под теми кустами я приметил добрый кусок свежего мяса. Он составил бы двойной рацион для всего экипажа «Ариэля».
Гардемарин рассмеялся, указывая Барнстейблу на привлекший внимание рулевого предмет. Это был тучный бык, который жевал жвачку под изгородью в нескольких шагах от них.
– У нас на борту нашлось бы немало голодных молодцов, -
– Да это минутное дело, мистер Мерри, - возразил рулевой и, не шевельнув и бровью, с силой вонзил гарпун в землю, а затем взял его наперевес.
– Стоит капитану Барнстейблу сказать лишь слово, и я вмиг загарпуню быка. Не раз загонял я это железо в китов… Правда, на них нет такого слоя жира, как на этой скотине.
– Ты сейчас не на китобойном промысле, где годится в добычу все, что попадется на глаза, - возразил Барнстейбл и сердито отвернулся от быка, словно не доверяя собственной воздержанности.
– Но погодите! Я вижу - кто-то крадется вдоль изгороди. Будьте начеку, мистер Мерри! Может быть, не говоря ни слова, нам пустят пулю в лоб.
– Но не этот человек, - беспечно ответил юноша.
– Он, подобно мне, молод и вряд ли рискнет схватиться с такой грозной силой, как наш отряд.
– Вы правы, - согласился Барнстейбл и перестал сжимать в руке пистолет.
– Он идет осторожно, словно чего-то боится. Ростом этот человек мал, и, хотя одет он во что-то коричневое, его одежда мало похожа на камзол. Быть может, это все-таки тот, кого мы ищем. Останьтесь здесь, а я пойду окликну его.
Когда Барнстейбл быстрыми шагами направился к изгороди, отчасти скрывавшей незнакомца, последний остановился, и казалось, колебался, идти ли ему вперед или назад. Но, прежде чем он успел принять решение, энергичный моряк очутился уже в нескольких шагах от него.
– Скажите, сэр, - обратился к нему Барнстейбл, - какая вода в этой бухте?
Услышав этот вопрос, маленький незнакомец вздрогнул и невольно отпрянул в сторону, словно хотел скрыть свое лицо.
– Я думаю, что это воды Северного моря, - едва слышным голосом ответил он.
– Вот как? Сразу видно, что на своем коротком веку вы прилежно изучали географию, раз так хорошо осведомлены, - сказал лейтенант.
– Может быть, сэр, вы настолько же сведущи, чтобы ответить мне, сколько времени мы проведем вместе, если я, желая насладиться вашей мудростью, возьму вас в плен?
Юноша, которому были адресованы столь грозные слова, ничего не ответив, отвернулся и закрыл лицо руками, а воинственный моряк, решив, что произвел на собеседника достаточно сильное впечатление, приготовился продолжать допрос. Однако сильная дрожь, охватившая все тело незнакомца, так озадачила лейтенанта, что он был вынужден еще немного помолчать, как вдруг, к крайнему изумлению своему, заметил, что юноша дрожит не от страха, а от стараний сдержать овладевший им приступ смеха.
– Клянусь всеми китами в море, - вскричал Барнстейбл, - ваше веселье неуместно, юный джентльмен! С меня хватит и того, что мне приказали стать на якорь в этой проклятой бухте, когда шторм почти на носу! Неужели в ту минуту, когда мне следует позаботиться о том, чтобы поскорее выйти в море и тем спасти душу и тело, я позволю смеяться над собой мальчишке, у которого не хватило бы силы носить бороду, вырасти она у него! Подожди, я познакомлюсь с тобой и твоими шутками поближе, когда притащу тебя в свою каюту! Ты будешь развлекать меня, чтобы я не спал до конца рейса.