Лизанькин сон (сказка)

Содержание поэмы: I.

II.

III.

IV.

V.

VI.

VII.

За окошком вьюга злится,

Гасят свечи все в домах…

Что же Лизаньке не спится

На подушке в кружевах?

На дворе буран и холод,

Что блестишь, проказник-глаз?

Вот сейчас задвину полог,

Темно-розовый атлас!

Спать пора хорошим детям!

Хмуря брови, ждет суров

Старый дедушка в портрете,

Кавалер

Ждут и куклы на камине,

Глянь - с улыбкой смотрят вниз

Виконтесса[1] в кринолине[2]

И напудренный маркиз.

Сон сморит и скоро-скоро

Для моей Елисавет

Эти куклы из фарфора

Протанцуют менуэт[3].

На дворе мороз трескучий,

На дворе мороз скрипучий…

Примечания:

[1] Виконт, виконтесса, так же, как и маркиз - титулы, но не русские: такие же, как наши князья или графы. Вероятно в воображении Лизы е статуэтки наделены нерусскими титулами потому, что сами раскрашенные фарфоровые фигурки чаще привозились в XVIII из Европы.

[2] Кринолин - длинное платье с таким широким подолом, что его приходилось натягивать изнутри на специальные обручи. С кринолинами носили огромные прически из собственных и накладных волос, украшенные цветами, лентами, и много чем еще. А пудрили тогда не лицо, а волосы.

[3] Менуэт - медленный бальный танец.

Помнишь, Лизанька, когда-то

Старый дедушка был жив,

Клал всегда в карман халата

Табакерку, что мотив

Менуэтный тот играла

Величаво причудной,

Если крышку поднимала

Ты проказливой рукой.

Дед, бранясь с суровой миной,

Гладил локоны твои,

Вспоминал Екатерину[1]

И турецкие бои.

И блистательную залу,

Где средь пудреных голов,

Свою Нину повстречал он,

Постук красных каблучков,

И розан[2] в прическе белый,

«Мне вручить его молю!»,

И пленительно-несмело

Изреченное «люблю»…

На дворе мороз трескучий,

На дворе мороз скрипучий…

Примечания:

[1] Екатерину - конечно, императрицу Екатерину Великую, очень долго царствовавшую во второй половине XVIII столетия.

[2] Розан - цветок розы, роза. Какие еще слова в стихотворении отличаются от наших.

В окнах спущены гардины,

В двух трехсвечниках огонь,

Александру нет причины

Спать: война не терпит сонь!

Соскочив с кровати на пол,

Пусть все в доме крепко спят!

Под своим поднятым флагом

Принимает

Разноцветные мундиры,

Ментик, ташка, доломан…

Эй, драгуны, кирасиры[1]!

Бъет военный барабан!

На часах стоять как надо!

Александра вспыльчив нрав…

Оловянные солдаты,

Шпага в маленьких ножнах

На боку у генерала

С белых Альп седых высот

Вас на битву посылала

За отечество вперед!

На часах стоять как надо!

Генерала вспыльчив нрав…

С ним испанскую Армаду

Вы громили на морях[2].

Левой! Фрунт! Взирайте грозно!

Мимо шкапу! За кровать!

Генерал решит серьезно

С кем сегодня воевать.

На дворе мороз трескучий,

На дворе мороз скрипучий…

Примечания:

[1] Ментик, ташка, доломан - части мундира. Драгуны, кирасиры - названия частей русского войска. Еще были и уланы, и гусары. И все они были по разному вооружены и по разному одеты. В конных частях старались даже лошадей подбирать в масть - например: рыжие лошади к синим мундирам. Честное слово, современная армия выглядит не так красиво!

[2] В XVIII веке все восхищались переходом знаменитого полководца Суворова через непреступные альпийские горы. А с испанской Армадой, прежде непобедимым флотом, некогда сражались англичане. Проще говоря, Александр играет в сражения, о которых слышал или читал.

Где сугробы выше дома

Меж дерев метель метет,

Обитают в дуплах гномы,

Очень маленький народ.

И сварливы и веселы,

С серой лентой колпачки,

Темно-красные камзолы,

С бубенцами башмаки.

Мирны гномовы утехи:

Варят кашу с молоком,

Сытят мед, сластят орехи,

И танцуют вечерком.

А к соседям выезжая,

Нарядяся кто как мог,

Пару зайцев запрягают

В разукрашенный возок.

–  Ой, - галдят в ветвях сороки, -

Гномы, гномы, ждать беды!

Генерал ведет жестокий

Оловянные ряды!

Подбородок вздернут гордо,

Золоченый эполет,

Кудри - мягки, профиль - твердый,

Генералу - восемь лет.

Ему жалость незнакома,

Ему слезы не нужны…

Победить он хочет гномов,

Хочет с гномами войны.

На дворе мороз трескучий,

На дворе мороз скрипучий…

В страхе Лизанька проснулась:

Что мне делать, как мне быть?

Босиком к дверям метнулась,

Поплотнее их закрыть,