Листопад
Шрифт:
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
1
По дороге в лесничество дед Прокудин встретил Стрельникову, окруженную веселой ватагой ребят.
– Вы, случайно, не Трофим Назарович?
– поравнявшись с ним, спросила она.
– Он самый, - отозвался старик.
– Я из сосновской школы.
– И подала вчетверо сложенный листок бумаги.
– Это - от Сергея Ивановича.
Старик сунул бумагу за пазуху, нахмурил сизые, косматые брови.
– Не знаю, мил человек, как и быть с вами. Учитель из меня больно
– Сергей Иванович уверял: лучше вас никто леса не знает, - боясь, что Прокудин откажется, горячо уговаривала Стрельникова.
Прокудин достал из наружного кармана полушубка кисет, взял щепотку пахучего табака и втянул его в себя так, что на глаза навернулись слезы.
– Не гнать же вас обратно. Если что скажу не так - не взыщите! Грамотей я таковский. Три зимы отходил в школу - и вся тут моя наука.
Бросив на ребят строгий взгляд, спросил:
– Вы леса не боитесь? Нет? Тогда пошли.
Все свернули с дороги и по пробитой в снегу тропе зашагали к чаще.
"Ну и хитрюга!
– подумал старик о Буравлеве.
– Нашел подход. Запряг все же". Ему стало весело. По-молодому крикнул:
– А ну, птенцы, не отставайте!.. Не то заблудитесь.
В лесу было солнечно. В глазах рябило от ослепительного блеска сугробов и искрящегося на ветках инея.
2
Возле болота ребята натолкнулись на заячий след. Поначалу на него никто не обратил и внимания. Мало ли встречали у себя на огородах? Стоило ли из-за этого так далеко идти?
Прокудин пошел по следу в глубь рощицы, пока не набрел на множество запутанных следов зайца.
– А ну-ка скажите, сколько тут побывало косых?
– обратился он к ребятам.
– Три, - откликнулся Коля Дымарев.
– Ты что? Больше, - возразил Васек Пухов.
– Посмотри, сколько тут снегу натолкали!
Остальные в спор не вступали, настороженно поглядывали на старика.
– Не угадали!
– Прокудин нагнулся.
– Это работа только одного.
– И почти шепотом сказал: - Сейчас сами убедитесь. Только ни гу-гу. Услышит уйдет. На след не наступайте.
Он едва слышно стал пояснять, как заяц обманывает собак, а иногда и охотников. Напутает, накружит, а потом махнет в сторону и пойдет чесать обратно, прежним следом. В его грамоте не всякая гончая разберется.
– Глядите. Тут он сиганул. А куда? Опять надо глядеть по следу. Вон как задние лапы снег отшвырнули! Изо всей мочи старался. Ишь только где отметился! Значит, в том направлении и надо искать его, - показал старик рукой в противоположную сторону от напетлявших следов.
– Если залег, сейчас подымем. А если утек, то по старому своему следу.
Ребята притихли, а старик ожил, на лице его появился румянец.
– Сейчас мы его обложим.
– Прокудин окинул взглядом ребят и, остановившись на Васе Пухове, сказал: - Ты иди к тому кусту.
Не доходя несколько шагов до ивняка, старик громко кашлянул, захлопал в ладоши и зычно закричал:
– Ай-яй-яй!.. Давай-давай!
Из кустов белым пушистым комом выкатился заяц. Отшвыривая задними лапами снег, он стремительно понесся на Васю.
– Лови, лови!..
– Держи-и-и!
Все сорвались с мест и кинулись догонять. Холодный, застывший лес наполнился звонкими детскими голосами.
В несколько прыжков заяц оказался у оврага и исчез в густом ельнике.
Ребята вернулись раскрасневшиеся, возбужденные. Толкая друг друга, окружили старика, говорили все сразу. Каждому хотелось рассказать что-то свое. Прокудин не перебивал их, ждал, пока они выговорятся. Наконец угомонились.
– Вы пришли зайцев гонять или за чем-нибудь другим? Если зайцев гонять, держать не буду!
Ребята дружно засмеялись.
– Эх вы!
– покачал он укоризненно головой.
– Собака и та его не догонит. И ты туда же!
– обратился он к Васе.
– Я тебя командиром назначил. Думал, у тебя голова пошустрее ног.
– Они поняли свою ошибку, Трофим Назарович, - вступилась Стрельникова.
– Ладно уж, - примиряюще заключил старик.
– Пойдемте к лежке, посмотрим, как наш беглец дневал.
Старым следом они вернулись к ивняку. В зарослях отыскали небольшую вмятину с четким отпечатком заячьих лап.
– Поглядите, какая постель у него.
Сытый беляк хорошее местечко облюбовал себе, удобное, в самой гуще. Хитрюга после ночной жировки, прежде чем выбрать лежку в заснеженном ивняке, опетлял его сначала, ушел в сторону, затем вернулся обратно. Прыгнул к одному кусту, к другому... и длинными прыжками снова достиг прежнего места и только после этого сделал последнюю сметку под куст и залег.
– Ну что, пойдем дальше?
– сказал старик.
У старой просеки набрели на лисий ход. Точеные лапки зверька аккуратно погружались в снег, печатая ровный, четкий пунктир. Пройдя с километр, ребята увидели взрыхленную площадку, крестообразные отметины птичьих лапок, резкие глубокие полосы, будто провели чем-то острым.
– Ах, бестия, к тетеревам подобралась!
– защелкал языком Прокудин и дружески положил руку на плечо Коли Дымарева.
– Губа не дура... Видите отметину? Это лиса брюхом пропахала. Ползла, значит. Шаг какой маленький делала! Еле двигалась. Вот и прыжок. Здесь она накрыла тетерева. Видите, на снегу пушинки, капли крови. Поволокла, а тетерев крылья распустил и резал ими наст. Снег-то как разворочен, будто его нарочно ногами ковыряли. Это взлетела стая тетеревов.