Чтение онлайн

— Обещаю, — подтвердила Даша, тоже сжала руку в кулак и легонько ударила по кулаку подруги, как они это делали в детстве. — Неужели я тоже выйду замуж за англичанина?

— Присоединяйся — пусть нас будет двое, связавшихся с англичанами, — шутливо парировала Долли. Даша засмеялась, и девушки пошли к Евдокии Михайловне, сообщить ей, что миссия княжны удалась.

Штерн, как и обещал, вернулся на следующее утро, правда, вместо ответа он привел самого ювелира, высокого сухопарого человека

в темном сюртуке. Поверенный поздоровался с дамами, сидящими в гостиной, и обратился к Кате:

— Ваше сиятельство, позвольте представить вам самого уважаемого ювелира Лондона, мистера Гэррарда.

— Мы все рады вас видеть, мистер Гэррард, — сказала княгиня и, поднявшись навстречу ювелиру, протянула ему руку. — Вот — ваша клиентка, светлейшая княжна Черкасская, невеста герцога Гленорга.

Долли тоже поднялась и поклонилась, а Штерн виновато посмотрел на нее и покаялся:

— Дарья Николаевна, я не смог достаточно ясно изложить мистеру Гэррарду вашу идею насчет лучей, моего красноречия не хватило. Вам придется самой объяснить ювелиру, что такое русский кокошник.

— Конечно, Долли все объяснит, — примирительно заметила княгиня, — пройдемте в кабинет мужа и обсудим наш заказ.

Она пошла вперед, показывая гостям дорогу. Долли шла рядом с англичанином, чувствуя, как, несмотря на всю свою невозмутимость, он искоса разглядывает ее из-под полуопущенных век.

В кабинете князя Алексея Иван Иванович выложил на стол изумрудный гарнитур. Ювелир открыл саквояж и, достав два больших бархатных футляра, показал клиентам россыпи бриллиантов всех размеров и изумруды практически такого же оттенка, как в украшениях княжны.

— Миледи, я принес камни, подходящие по фактуре к вашим украшениям, но я до сих пор не понял, что такое «кокошник», — немного растерянно сообщил англичанин.

— Сэр, кокошник — это головной убор русской девушки, который она надевает в самых торжественных случаях и, конечно, на свадьбу, — пояснила Долли, — сейчас я попробую вам нарисовать, что это такое.

Она взяла из бювара брата лист бумаги, обмакнула перо в чернила и, нарисовав голову девушки с волосами, расчесанными на прямой пробор, потом дорисовала на ней кокошник.

— Форму этого головного убора я уже понял, — посмотрев на рисунок, сказал ювелир, — я не понял, как вы хотите сделать его из лучей?

— Мне, кажется, нужно сделать основание из плотно пригнанных звеньев, как вы делаете это у колье, — рассуждала Долли, нарисовав на нижней части кокошника несколько мелких квадратиков. — Потом на эти звенья нужно нарастить лучики, естественно, расстояние между соседними лучами внизу будет минимальным, а в верхней части они разойдутся.

Девушка нарисовала из каждого квадратика две прямые линии, соединив их на верхнем краю перевернутой галочкой, а затем зарисовала всё поле кокошника такими лучами. Ювелир взял рисунок, повертел его в руках и перевернул.

— Миледи, а

если перевернуть вашу диадему вверх ногами — получится необычное колье, как будто бахрома из драгоценных камней.

— Мистер Гэррард, мы, русские девушки — очень практичные особы, и если из одной вещи путем легкой переделки можно сделать две, то нужно так и поступить, — пошутила Долли.

Но ювелир ее шутки не понял, он как завороженный переворачивал рисунок то одной, то другой стороной и молчал, о чем-то думая. Катя с Долли переглянулись, но не решились нарушить раздумья мастера, только Штерн подмигнул Долли и кашлянул в кулак. Наконец, англичанин поднял изумленные глаза на княжну.

— Миледи, это — гениальная идея: из-за того, что каждый луч будет свободен, всё изделие будет принимать ту форму, которую ему даст каркас. Если каркас есть, это — диадема, если каркас снят, это — колье. Боже, какая идея! Вы, как видно, хорошо разбираетесь в ювелирном деле.

— Все женщины в нашем роду очень любили свои ювелирные украшения, — стараясь скрыть улыбку, дипломатично ответила девушка.

Но ювелир уже был полностью поглощен ее идеей. Он взял новый лист бумаги, начертил овальный каркас и начал распределять на нем длинные и короткие лучи. Длинные лучи были узкими внизу, потом расширялись и заканчивались острым углом, а расположенные между ними коротенькие лучики напоминали острые сосульки, свисающие с крыш Ратманова в конце зимы.

— Вот, миледи: короткие лучи делаем только из бриллиантов, а в длинные мы в начале вставим мелкие бриллианты, а в самом широком месте луча — изумруд размером с крупную горошину, — предложил мистер Гэррард и поднял глаза на Долли. — Это похоже на «кокошник»?

— Да, вы меня правильно поняли, это — именно то, что я хотела, — обрадовалась Долли. Она представила, как красиво будет спускаться фата из-под кокошника — как будто русская царевна из няниной сказки пожалует в гости к напыщенному герцогу.

Иван Иванович предложил обсудить стоимость работы, но ювелир отказался, сказав, что будет готов говорить о цене только после того, как подберет камни. Он пообещал отложить все другие заказы и изготовить диадему за неделю.

— Не беспокойтесь, миледи, мне самому не терпится сделать эту вещь — это будет сенсация! Ровно через неделю эта диадема-колье будет у вас. Только как назвать этот перевертыш?

— Мне кажется, вы правильно предложили, — сказала Долли и перевернула рисунок вверх ногами, — получается бахрома. Давайте, так и назовем: «франж», — заметив недоумевающий взгляд ювелира, она перевела, — так звучит это слово по-французски. Если мы носим диадему, то это будет «диадема-франж», а если колье, то это будет «колье-франж».

— Наверное, так и нужно сделать, миледи, но я уверен — все в Лондоне будут называть это «русской диадемой», — заключил ювелир и уехал, пообещав прислать счет в течение двух дней.