Лишённые плоти
Шрифт:
— Ну, я знал, кто он такой, — пожал плечами Ахмед. — Но мы не тусовались вместе, ничего такого.
— Вы с ним говорили? — спросила Пола.
— Возможно, — вновь пожал плечами Ахмед.
— Какое еще «возможно»! Говорили или нет?
— Ибрагим его спросил, типа, куда собрался? А он начал гнать пургу, будто едет в город тусоваться со своими корешами. Только мы знали, что никаких корешей у него и в помине нет, так что все это полное фуфло. Ну, Ибрагим и сказал ему, что это все туфта, потому что друзей никаких у него нет.
— Скромное обаяние
— Чего-чего?
— Да ничего. Ну и что Ниалл вам на это ответил?
— Ни хрена не ответил. — Ахмед поковырял в ухе и внимательно изучил палец. — Там как раз эта тачка подъехала.
— Что за тачка? — спросила Пола.
— Серебристая такая, — ответил Ахмед.
Пола думала, что он добавит что-то к этому описанию, но парень молчал.
— И все? Наверняка ты не только это заметил.
— А хрена ли мне ее рассматривать? Старое дерьмо, а не тачка. Средний хетчбэк, серебряного цвета. Совершенно никакая машина. Вообще не на что смотреть.
— Ну и что произошло потом?
— Потом водитель опустил окно и сказал что-то типа: «Ты ведь Ниалл, верно»?
— Он назвал Ниалла по имени?
Если Ахмед не врал, то, выходит, это была тщательно спланированная ловушка.
— Ну, а я о чем? — закатил глаза Ахмед. — Он так и сказал, «Ниалл».
— И что дальше? — встрял Сэм. Хорошо бы он заткнулся, подумала Пола. Хорошо бы на его месте был детектив из Южного отделения, которого она могла бы заткнуть сама.
— Ниалл просунул голову в окно, так что часть их разговора я вообще не слышал. Ниалл, кажется, спросил у чувака, как тот узнал, где он будет. Но что тот ответил, я не расслышал.
Ну почему все всегда так получается, тоскливо подумала Пола. Шаг вперед, шаг вбок и два назад.
— Судя по голосу, каков собой был этот водитель?
— В каком смысле — судя по голосу? — непонимающе посмотрел на нее Ахмед.
— У него был акцент? Какой голос — высокий, низкий? Говорил грамотно или нет?
Пола видела, что Ахмед с трудом пытается припомнить, как же звучал голос водителя. Значит, грош цена будет его воспоминаниям.
— Ну не очень низкий. Обычный такой. Как у всех нормальных людей. Но он говорил как мои родители. То есть он старый. Не как мы.
— Ты не успел его рассмотреть?
— Не особо. На нем была кепка. И волосы длинные, каштановые. Прямо до плеч.
Скорее всего, парик.
— А что за кепка? Какого цвета? Может, на ней был лейбл?
— Серо-голубая. Да я ее не рассматривал, понимаете? С какой стати? Какой-то чмырь остановился и заговорил с парнем, которого я почти не знаю. С какого перепугу мне вообще обращать на них внимание? — Ахмед тяжело вздохнул. — Какая-то херня.
— И что случилось потом?
— Ниалл залез в машину, и они уехали. Вот и все.
Этим информативная часть показаний Садика Ахмеда и ограничилась. Они помариновали его еще немного, дожидаясь показаний от второго свидетеля, который сообщил полиции еще меньше. В любом случае задерживать
— Знаешь, иногда мне кажется, что еще чуть-чуть — и я начну считать дни, оставшиеся до пенсии, — устало сказала она.
— Это ты зря, — откликнулся Сэм. — Их всегда будет слишком много. Даже когда до пенсии останется всего один день.
Тони катастрофически не хватало времени. Как только Кэрол вышла от Блейка, она тут же позвонила ему и сообщила, что сейчас попросит Стейси открыть ему доступ ко всем материалам дела. Кэрол пересказала Тони и последнюю реплику Блейка, но тот не обратил на это внимания. Какая разница, кто оплачивает его услуги? Главное, теперь у него будет доступ к информации, и он сможет построить полноценный профиль убийцы.
Правда, на этой стадии изобилие информации может быть как благом, так и проклятием. Стейси скинула ему по почте пароли для прямого доступа ко всем файлам их отдела. Количество данных, собранных полицией во время поисков трех пропавших подростков, прямо-таки подавляло. Только на то, чтобы прочесть все это, Тони понадобилось бы несколько дней. К счастью, для команды Кэрол детективы подготовили краткие выжимки из всех отчетов. Правда, оставалась вероятность, что они упустили нечто важное. Так что каждый раз, встречаясь с любопытной деталью, Тони приходилось возвращаться к оригинальному, полному отчету, чтобы понять, что же было сказано или сделано первоначально.
Самое ужасное, что Тони даже не знал, что конкретно он ищет. Убийства были совершены не на сексуальной почве, значит, надо изучить показания всех свидетелей, связанных с жертвами. Тони не знал, что объединяет жертв, так что любая мелочь могла оказаться решающей.
Оставалось только одно — вернуться к стартовой черте и извлечь из шкафов жертв всех скелетов, переворошить все их грязное белье. В случае серийных убийств ключом к разгадке всегда служили жертвы. За долгие годы работы профайлером Тони еще ни разу не сталкивался с делом, где личность жертв играла бы такую существенную роль, как сейчас. Вздохнув, он принялся за работу, совершенно позабыв про цифровой диктофон, погребенный под горами документов.
К удивлению Кэрол, старший инспектор Стюарт Паттерсон вовсе не держался ногами и руками за право возглавить расследование. Обычно следователи ревностно относились к «своим» убийствам и не желали ни с кем их делить. Сведения из них приходилось вытягивать клещами. Но с Паттерсоном все оказалось куда проще: он и впрямь искренне полагал, что одна голова — хорошо, а две лучше, хоть и не скрывал, что вовсе не считает Тони Хилла даром, ниспосланным с небес.
— Не очень-то он похож на обычного эксперта, — уклончиво заметил Паттерсон, когда Кэрол поведала ему об огромной помощи в расследованиях, какую оказывал им Тони.