Лирика, Санников Григорий Александрович

Лирика

на обложку

Санников Григорий Александрович

Шрифт:

1934

«Снилось: я песками пламенными…»

Снилось: я песками пламенными, Караванной шел тропою, Волочил ногами каменными Всю пустыню за собою. Но и я свалился тоже, Как и мой верблюд издохший. И зрачками выпирающими, Раздирающими веки, Вдруг увидел я играющие Аметистовые реки.

1934

«Песчаная вечность…»

Песчаная

вечность. Ни отклика, ни дорог, На карте пустыни Следы моих ног. Подымется ветер, Песком заметет Тропу моей жизни, Труда и забот. И был ли я, не был — Кто будет знать? И все же отрадно Шагать и шагать.

1934

«Черный вечер, белый снег…» [8]

При жизни не публиковалось. Печаталось в сб. 1972 и 1979 гг. по машинописным текстам.

Черный вечер, белый снег, Звезды красные на башнях. Разошлись с тобой навек В непогожий день вчерашний. Где теперь ты? Отзовись! До чего ж мы безрассудны. Так и с жизнью разойтись Мне уже совсем нетрудно. Эй, прохожий человек, Где он, где он, день вчерашний? Черный вечер, белый снег, Звезды красные на башнях.

1934

ВЕТЕР С ПОЛЕЙ ИСПАНИИ

Резок, порывист ветер осенний, Ветер с полей Испании. Слышу в нем грохот сражений, Крики и стоны раненых. Вижу: под крыльями самолетов Город в огне и развалинах. Ветер доносит стук пулеметов, Рявканье пушек оскаленных. Слышу, как танковые дивизионы За дымовой завесой Гулко грохочут тяжелыми тоннами Ползущего в бой железа. Вижу: проходит… прошла… шагает По Арагонии армия смерти. Земля шатается, Солнце медленно меркнет. Но, не сгибаясь, стоит Испания, Испания на баррикадах… Вздрагивает в смятенье Ветер весенний.

1937

ТЫ ЛИ ЭТО, АСТУРИЯ?

Трупы танков лежат, ржавея, Чернеют скелеты бомбардировщиков, Опрокинутые орудия и минометы — Всюду останки железной бури, Бури огня и металла… Ты ли это, Астурия? Тысячи жертв непогребенных На изрытых полях сражений. Тонущие под самолетами пароходы На неспокойной бискайской лазури С последними беженцами во Францию. Ты ли это, Астурия? …………………………………………. Астурия, Астурия…

1938

«Немеет степь…» [9]

Немеет степь в багровом душном зное. Ни деревца, ни тени. Тишь да гладь — Такая гладь, что краю не видать. Недвижен день, как вол на водопое. Трава повыгорела от жары, Унылы опаленные бугры, Пустые, пересохшие овраги… Ни облачка, ни капли влаги…

1938

Три отрывка из поэмы «Сказ про двух сестер».

«Здравствуй, соседушка…»

— Здравствуй, соседушка, — с

криком вдали К тебе из-за моря летят журавли… Одна утешает, другая пришла — Гостинцев детишкам в платке принесла, А третья на картах пытает судьбу. Притихли соседки, набившись в избу. На даму червонную карту сдает. — На сердце-то, милая, много забот. Два ветра играют твоею судьбой. Большая дорога лежит пред тобой… Семерки, восьмерки что галки в дыму. Король твой трефовый в казенном дому. Красу твою будет преследовать ложь. Ты малое бросишь — большое найдешь. Утешится сердце отрадной слезой, Вернется твой любый, вернется домой… Утешное слово — опора в беде. — Да жить-то, как жить на одной лебеде? Невольно наденешь на шею суму. Король мой трефовый в казенном дому…

1938

«В праздник престольный…»

В праздник престольный На звон колокольный, на благовест медный сходила к обедне. За ближних и дальних, Казнимых печалью, в немилости пленных за всех затюремных, Безвинно терпящих, За всех скорбящих крестною силой Бога просила, Темным иконам Клала поклоны. С Матерью Божьей — Недремное око — о жизни невзгожей Делилась тревогой, горькою вестью О бедствии края под черною жестью Неурожая, О стоне народа От недорода, О жалостном скрипе телег по дорогам… «Видит ли муку Недремное око?!!»

1938

«Незаменимых нет…» [10]

Незаменимых нет. И все же Во имя завтрашнего дня Я говорю: ты всех дороже Во всей вселенной для меня. Была бы ты, иных не надо, И да продлится жизнь твоя. Люби меня, моя отрада, Незаменимая моя.

1940

БЕЗ НЕЕ

Что мне улицы столичные, Этот город без нее — Бред огней, тоска кирпичная, Одиночество мое. Не зову — не повстречается, И в смятенье, сам не свой, Вижу: время осыпается Помертвелою листвой. Без нее стихи не пишутся, Даже сна не знаю я, И, бездомная, колышется По обоям тень моя.

1946

При жизни не публиковались. Печатались в сб. 1972 и 1979 гг. по машинописным текстам.

ЮЖНЫЙ КРЕСТ

Памяти А. С. Новикова-Прибоя

С времен Колумба и да Гама, С далеких парусных веков Не счесть погибших моряков На баррикадах океана. Во тьме пучины погребенным Борцам безвестным счету нет. Угрюм простор неугомонный, И никаких вокруг примет. Лишь по ночам над океаном На черном мраморе небес Ориентиром капитанам Горит алмазный Южный Крест.