Лирика, Блок Александр Александрович

Лирика

на обложку

Блок Александр Александрович

Шрифт:

6 ноября 1901

«Жду я холодного дня…»

Жду я холодного дня,Сумерек серых я жду.Замерло сердце, звеня:Ты говорила: «Приду, —Жди на распутьи – вдалиЛюдных и ярких дорог,Чтобы с величьем землиТы разлучиться не мог.Тихо приду и замру,Как твое сердце, звеня,Двери тебе отопруВ сумерках зимнего дня».

21 ноября 1901

«Ты страстно ждешь, тебя зовут…»

Ты

страстно ждешь. Тебя зовут, —Но голоса мне незнакомы,Очаг остыл, – тебе приют —Родная степь. Лишь в ней ты – дома.Там – вечереющая даль,Туманы, призраки, виденья,Мне – беспокойство и печаль,Тебе – покой и примиренье.О, жалок я перед тобой!Все обнимаю, всем владею,Хочу владеть тобой одной,Но не могу и не умею!

22 ноября 1901

«Вечереющий сумрак, поверь…»

Вечереющий сумрак, поверь,Мне напомнил неясный ответ.Жду – внезапно отв'oрится дверь,Набежит исчезающий свет.Словно бледные в прошлом мечты,Мне лица сохранились чертыИ отрывки неведомых слов,Словно отклики прежних миров,Где жила ты и, бледная, шла,Под ресницами сумрак тая,За тобою – живая ладья,Словно белая лебедь, плыла.За ладьей – огневые струи —Беспокойные песни мои…Им внимала задумчиво ты,И лица сохранились черты,И запомнилась бледная высь,Где последние сны пронеслись.В этой выси живу я, поверь,Смутной памятью сумрачных лет,Смутно помню – отворится дверь,Набежит исчезающий свет.

20 декабря 1901

С.-Петербург. Зима и весна 1902 года

«Бегут неверные дневные тени…»

С. Соловьеву

Бегут неверные дневные тени.Высок и внятен колокольный зов.Озарены церковные ступени,Их камень жив – и ждет твоих шагов.Ты здесь пройдешь, холодный камень тронешь,Одетый страшной святостью веков,И, может быть, цветок весны уронишьЗдесь, в этой мгле, у строгих образов.Растут невнятно розовые тени,Высок и внятен колокольный зов,Ложится мгла на старые ступени…Я озарен – я жду твоих шагов.

4 января 1902

«Там, в полусумраке собора…»

Там, в полусумраке собора,В лампадном свете образа.Живая ночь заглянет скороВ твои бессонные глаза.В речах о мудрости небеснойЗемные чуются струи.Там, в сводах – сумрак неизвестный,Здесь – холод каменной скамьи.Глубокий жар случайной встречиДохнул с церковной высотыНа эти дремлющие свечи,На образа и на цветы.И вдохновительно молчанье,И скрыты помыслы твои,И смутно чуется познаньеИ дрожь голубки и змеи.

14 января 1902

«Я укрыт до времени в приделе…»

Я укрыт до времени в приделе,Но растут великие крыла.Час придет – исчезнет мысль о теле,Станет высь прозрачна и светла.Так

светла, как в день веселой встречи,Так прозрачна, как твоя мечта.Ты услышишь сладостные речи,Новой силой расцветут уста.Мы с тобой подняться не успели, —Загорелся мой тяжелый щит.Пусть же ныне в роковом приделе,Одинокий, в сердце догорит.Новый щит я подниму для встречи,Вознесу живое сердце вновь.Ты услышишь сладостные речи,Ты ответишь на мою любовь.Час придет – в холодные мятелиДаль весны заглянет, весела.Я укрыт до времени в приделе.Но растут всемощные крыла.

29 января 1902

«Верю в Солнце Завета…» [11]

И Дух и Невеста говорят: прииди.

Апокалипсис

Верю в Солнце Завета,Вижу зори вдали.Жду вселенского светаОт весенней земли.Все дышавшее ложьюОтшатнулось, дрожа.Предо мной – к бездорожьюЗолотая межа.Заповеданных лилийПрохожу я леса.Полны ангельских крылийНадо мной небеса.Непостижного светаЗадрожали струи.Верю в Солнце Завета,Вижу очи Твои.

Эпиграф – из Апокалипсиса.

22 февраля 1902

«Ты – Божий день. Мои мечты…»

Ты – Божий день. Мои мечты —Орлы, кричащие в лазури.Под гневом светлой красотыОни всечасно в вихре бури.Стрела пронзает их сердца,Они летят в паденьи диком…Но и в паденьи – нет концаХвалам, и клекоту, и крикам!

21 февраля 1902

«Там сумерки невнятно трепетали…»

Там сумерки невнятно трепетали,Таинственно сменяя день пустой.Кто, проходя, души моей скрижалиЗаполонил упорною мечтой?Кто, проходя, тревожно кинул взорыНа этот смутно отходящий день?Там, в глубинах, – мечты и мысли скоры,Здесь, на земле, – как сон, и свет и тень.Но я пойму и все мечтой объемлю,Отброшу сны, увижу наяву,Кто тронул здесь одну со мною землю,За ним в вечерний сумрак уплыву.

Февраль 1902

«Жизнь медленная шла, как старая гадалка…»

Жизнь медленная шла, как старая гадалка,Таинственно шепча забытые слова.Вздыхал о чем-то я, чего-то было жалко,Какою-то мечтой горела голова.Остановясь на перекрестке, в поле,Я наблюдал зубчатые леса.Но даже здесь, под игом чуждой воли,Казалось, тяжки были небеса.И вспомнил я сокрытые причиныПлененья дум, плененья юных сил.А там, вдали – зубчатые вершиныДень отходящий томно золотил…Весна, весна! Скажи, чего мне жалко?Какой мечтой пылает голова?Таинственно, как старая гадалка,Мне шепчет жизнь забытые слова.