Лирика, Блок Александр Александрович

Лирика

на обложку

Блок Александр Александрович

Шрифт:

1897–1909

Bad Nauheim

5. «Бывают тихие минуты…»

Бывают тихие минуты:Узор морозный на стекле;Мечта невольно льнет к чему-то,Скучая в комнатном тепле…И вдруг – туман сырого сада,Железный мост через ручей,Вся в розах серая ограда,И синий, синий плен очей…О чем-то шепчущие струи,Кружащаяся голова…Твои, хохлушка, поцелуи,Твои гортанные слова…

Июнь 1909

6. «В тихий вечер мы встречались…»

тихий вечер мы встречались(Сердце помнит эти сны).Дерева едва венчалисьПервой зеленью весны.Ясным заревом алея,Уводила вдоль прудаЭта узкая аллеяВ сны и тени навсегда.Эта юность, эта нежность —Что для нас она была?Всех стихов моих мятежностьНе она ли создала?Сердце занято мечтами,Сердце помнит долгий срок,Поздний вечер над прудами,Раздушенный ваш платок.

23 марта 1910

Елагин остров

7. «Уже померкла ясность взора…»

Уже померкла ясность взора,И скрипка под смычок легла,И злая воля дирижераПо арфам ветер пронесла…Твой очерк страстный, очерк дымныйСквозь сумрак ложи плыл ко мне.И тенор пел на сцене гимныБезумным скрипкам и весне…Когда внезапно вздох недальный,Домчавшись, кровь оледенилИ кто-то бедный и печальныйМне к сердцу руку прислонил…Когда в гаданьи, еле зримый,Встал предо мной, как редкий дым,Тот призрак, тот непобедимый…И арфы спели: улетим.

Март 1910

8. «Все, что память сберечь мне старается…»

Все, что память сберечь мне старается,Пропадает в безумных годах,Но горящим зигзагом взвиваетсяЭта повесть в ночных небесах.Жизнь давно сожжена и рассказана,Только первая снится любовь,Как бесценный ларец перевязанаНакрест лентою алой, как кровь.И когда в тишине моей горницыПод лампадой томлюсь от обид,Синий призрак умершей любовницыНад кадилом мечтаний сквозит.

23 марта 1910

Утро в Москве

Упоительно встать в ранний час,Легкий след на песке увидать.Упоительно вспомнить тебя,Что со мною ты, прелесть моя.Я люблю тебя, панна моя,Беззаботная юность моя,И прозрачная нежность КремляВ это утро – как прелесть твоя.

Июль 1909

«Как прощались, страстно клялись…»

Как прощались, страстно клялисьВ верности любви…Вместе таин приобщались,Пели соловьи…Взял гитару на прощаньеИ у струн исторгВсе признанья, обещанья,Всей души восторг…Да тоска заполонила,Порвалась струна…Не звала б да не манилаДальня сторона!Вспоминай же, ради Бога,Вспоминай меня,Как седой туман из логаВстанет до плетня…

5 сентября 1909

«Все на земле умрет – и мать, и младость…»

Все на земле умрет – и мать, и младость,Жена изменит, и покинет друг.Но ты учись вкушать иную сладость,Глядясь в холодный и полярный круг.Бери

свой челн, плыви на дальний полюсВ стенах из льда – и тихо забывай,Как там любили, гибли и боролись…И забывай страстей бывалый край.И к вздрагиваньям медленного хладаУсталую ты душу приучи,Чтоб было здесь ей ничего не надо,Когда оттуда ринутся лучи.

7 сентября 1909

На смерть Комиссаржевской [96]

Пришла порою полуночнойНа крайний полюс, в мертвый край.Не верили. Не ждали. ТочноНе таял снег, не веял май.Не верили. А голос юныйНам пел и плакал о весне,Как будто ветер тронул струныТам, в незнакомой вышине,Как будто отступили зимы,И буря твердь разорвала,И струнно плачут серафимы,Над миром расплескав крыла…Но было тихо в нашем склепе,И полюс – в хладном серебре.Ушла. От всех великолепий —Вот только: крылья на заре.Чт'o в ней рыдало? Чт'o боролось?Чего она ждала от нас?Не знаем. Умер вешний голос,Погасли звезды синих глаз.Да, слепы люди, низки тучи…И где нам ведать торжества?Залег здесь камень бел-горючий,Растет у ног плакун-трава…Так спи, измученная славой,Любовью, жизнью, клеветой…Теперь ты с нею – с величавой,С несбыточной твоей мечтой.А мы – что мы на этой тризне?Чт'o можем знать, чему помочь?Пускай хоть смерть понятней жизни,Хоть погребальный факел – в ночь…Пускай хоть в небе – Вера с нами.Смотри сквозь тучи: там она —Развернутое ветром знамя,Обетов'aнная весна.

Этому событию посвящены также две статьи поэта.

Февраль 1910

«Когда-то гордый и надменный…»

Когда-то гордый и надменный,Теперь с цыганкой я в раю,И вот – прошу ее смиренно:«Спляши, цыганка, жизнь мою».И долго длится пляс ужасный,И жизнь проходит предо мнойБезумной, сонной и прекраснойИ отвратительной мечтой…То кружится, закинув руки,То поползет змеей, – и вдругВся замерла в истоме скуки,И бубен падает из рук…О, как я был богат когда-то,Да все – не стоит пятака:Вражда, любовь, молва и злато,А пуще – смертная тоска.

11 июля 1910

«Сегодня ты на тройке звонкой…»

Сегодня ты на тройке звонкойЛетишь, богач, гусар, поэт,И каждый, проходя сторонкой,Завистливо посмотрит вслед…Но жизнь – проезжая дорога,Неладно, жутко на душе:Здесь всякой праздной голи многоОстаться хочет в барыше…Ямщик – будь он в поддевке темнойС пером павлиньим напоказ,Будь он мечтой поэта скромной, —Не упускай его из глаз…Задремлешь – и тебя в дремотеОн острым полоснет клинком,Иль на безлюдном поворотеК версте прикрутит кушаком,И в час, когда изменит воля,Тебе мигнет издалекаВ кусте темнеющего поляЛишь бедный светик светляка…