Чтение онлайн

– Здорово придумали, – одобрительно кивнул Ватагин.

– Так это ж не мы, – лукаво улыбнулся Ясухира. – Это русские придумали глушить таким образом сканеры противника. Как это у вас говорится – дешево и сердито.

– На счет сердито – это точно, – согласился Ватагин.

Подняв руки, русский щелкнул крепежами перчаток скафандра и включил систему тестирования боевой системы.

– Пора.

Ясухира запустил тест-программу своего скафандра.

Немного о том, что представляет собой боевой десантный скафандр.

Легкий боевой лазер на левом плече. Пулемет – на правом. Полторы

тысячи патронов в ранце за спиной. На правом предплечье – полсотни крошечных дротиков с ампулами, заполненными синтез-кислотой. Если хотя бы один такой дротик вонзится в скафандр противника, то менее чем через десять секунд произойдет разгерметизация. На правом – два остро заточенных штыря, вылетающих из гнезд с такой силой, что с расстояния в несколько метров способны пробить пятимиллиметровый стальной лист. Всем этим хозяйством десантник управляет, легко касаясь кончиками пальцев расположенных в перчатках сенсоров. Дело это не простое и требует специальной подготовки.

Далее.

На бедрах – два пистолета со сменными обоймами, широкий десантный нож и небольшой топорик. За спиной, помимо патронов для наплечного пулемета, два особо прочных кислородных баллона, тридцать метров тонкого эластичного каната с автоматической катушкой и магнитным захватом на конце, ранцевый реактивный двигатель и маневровый пистолет. Внутри скафандра – небольшой запас питьевой воды.

Скафандр рассчитан на три часа автономной жизни в боевых условиях. Этого времени достаточно для выполнения поставленной задачи, после чего десантник либо возвращается на свой корабль, либо оказывается на вражеском. На самый крайний случай в скафандре имелась ампула с препаратом, способным погрузить человека в состояние глубокого анабиоза, при котором расход кислорода сокращался в несколько раз. Вернуться в норму самостоятельно человек уже не мог, поэтому оставалось лишь надеяться, что помощь придет вовремя. Слабая, честно говоря, надежда, учитывая то, в каких условиях обычно приходится действовать космодесантникам.

На выданных им с Ясухирой скафандрах Ватагин попросил установить по два дополнительных кислородных баллона. Скафандр от этого сделался менее маневренным, но зато камикадзе получили лишние три часа жизни. А умелые японские техники устроили крепежи так, чтобы пустые баллоны легко можно было скинуть.

Ватагин надел шлем, защелкнул забрало и включил систему герметизации скафандра. Послышалось негромкое шипение. На полупрозрачном дисплее на внутренней стороне забрала появилось сообщение «Герметизация прошла успешно».

Ватагин наклонился к Ясухире и прижался своим шлемом к забралу японца. Теперь они могли разговаривать только так, прижавшись шлемами.

Лицо японца находилось в десяти сантиметрах от лица русского. И снова, глядя Ясухире в глаза, Ватагин понял, что сделал правильный выбор.

– Главное – слаженность действий, – сказал Ватагин. – Запнемся на секунду – и от нас ничего не останется.

Ясухира молча кивнул.

Ватагин хлопнул японца по плечу, повернулся к скрин-навигатору, щелкнул переключателем связи и включил заранее записанный голос нито кайса Сакамото.

– Мы прибыли, генерал.

– Наконец-то, – злорадно прошипел голос сайтена. – Запомните, капитан, можно оттянуть неизбежное, но избежать

его невозможно!

Ясухира болезненно поморщился, услышав выданный сайтеном афоризм, который он не иначе как сам придумал.

Ватагин снова включил запись.

– До встречи, генерал, – сухо произнес голос нито кайса Сакамото.

Тяжелая бронированная плита с нарисованной на ней цифрой «5» поползла в сторону.

Ватагин отдал команду разгерметизировать кабину челнока.

Нос челнока пересек рельс, по которому двигались створки ворот шлюза.

– Приехали!

Ватагин кулаком толкнул Ясухиру в плечо и дернул аварийный рычаг. Над головами камикадзе открылся прямоугольный проем, предназначенный для аварийного катапультирования. Однако система, которая должна была выбросить астронавтов из кабины, была предусмотрительно отключена. Расстегнув страховочные ремни, Ватагин оттолкнулся от подлокотников и воспарил к потолку. Ухватившись за край проема, он выбрался на внешнюю обшивку челнока.

Ясухира припечатал к приборной консоли детонатор с часовым механизмом, нажал клавишу пуска, дождался, когда на дисплее загорелись и стали сменяться цифры, и последовал за Ватагиным.

Теперь счет шел на секунды. Камикадзе должны покинуть шлюз одновременно с первым взрывом – только так сайтены будут уверены в том, что прибывших в челноке людей разнесло.

Челнок уже почти на треть корпуса вошел в шлюз. Ватагин пробежал несколько шагов по обшивке корабля, чтобы оказаться на уровне открытого створа ворот. Криогенщик давно не практиковался в беге в невесомости, когда точкой опоры является только магнитная подошва башмака, прилипшая к обшивке. Тело раскачивалось из стороны в сторону, будто тонкий стебелек цветка с тяжелым бутоном на ветру. И при этом еще нужно было контролировать каждый свой шаг – случись так, что обе подошвы хотя бы на секунду утратят контакт с обшивкой, и движимое инерционной силой тело в скафандре воспарит над кораблем, беспомощное, как окорок в синтетической оболочке.

Добежав до створа ворот, Ватагин закинул наверх, на внешнюю обшивку флагмана, трос с магнитным захватом и включил подмотку. Трос натянулся – захват держался надежно. Ватагин схватил Ясухиру за руку и, шевельнув мизинцем, включил систему внешнего скелета, фиксирующую пальцы перчатки в заданном положении. Русский с японцем оказались связаны, как сиамские близнецы.

Краем глаза Ватагин глянул на шлемовый дисплей. Две секунды до детонации первой торпеды…

Если взрыв активирует систему аварийной герметизации отсеков, то ворота шлюза захлопнутся, отрубив хвостовую часть челнока и отрезав единственный путь к спасению.

Одна…

Едва почувствовав, как содрогнулся под ногами корпус челнока, – первая торпеда пошла! – Ватагин подпрыгнул, оттолкнувшись обеими ногами, и сразу на максимальные обороты запустил наматывающую трос катушку. Он еще успел заметить, как раскололся на несколько частей нос челнока до того, как серая, вся в заклепках и мелких кавернах от попадания метеоров стена закрыла ему обзор. А вот висевший у него на руке Ясухира увидел и то, как на носу ударившей в переборку торпеды вспыхнул ослепительно белый шар, после чего сигарообразное тело прошло сквозь стену, чтобы взорваться уже в чреве корабля.