Чтение онлайн

Заявления типа «Все хорошо, прекрасная маркиза» явно неуместны. Нынешний кризис – серьезнейшее испытание для всех. И нас не должно успокаивать то, что «шквалистые порывы» кризиса пока основательно треплют верхушки деревьев, а ветки, что пониже, может, и не колышатся. У России есть достаточный запас прочности, чтобы минимизировать последствия финансовых катаклизмов для основной массы населения. Главное – быстро и четко реагировать на возникающие вызовы и проблемы, не допускать ошибок.

Что касается корректировок курса, то мы ведь уже давно не в 1992 году, когда господствовали либерально-демократические представления: «Меньше государства и больше рынка». А что сегодня? Регулирующая роль государства усиливается, а кризис подталкивает

предпринимать очередные усилия в этом направлении. Необходимость участия государства в экономике, в том числе через крупные госкорпорации и через госинвестиции тоже уже принимается как норма.

Со стратегического курса на демократию и рыночную экономику сворачивать нельзя. Но подправлять кое-что по ходу придется. Серьезные уроки из нынешнего кризиса надо извлечь многим представителям нашей бизнес-элиты и бюрократии. В частности, им пора понять, что мириться дальше с таким колоссальным социальным расслоением, когда одни жируют на сверхприбылях, а другие прозябают в беспросветной бедности, – это все равно, что жить у подножия вулкана.

Мир левеет, и глобальный кризис только усиливает эту тенденцию. Даже в таком «заповеднике либерализма», как США, Президент Б. Обама активнейшим образом разыгрывает тему борьбы с социальным неравенством.

В самых различных странах сегодня принимаются разнообразные антикризисные меры. Большинство их выдержано отнюдь не в либеральной, а в социал-демократической логике. Президиум Социнтерна принял заявление о глобальном финансовом кризисе, где происходящее характеризуется, как «крах неолиберальной политики», и ставится вопрос о необходимости «прогрессивного политического плана, в котором люди должны выступать на первом месте». Вот главное отличие: у либералов на первом плане деньги, у социал-демократов – человек. Первый путь привел к кризису второй спасет от него.

Мы должны понять, что живем в стремительно меняющейся стране. Кое-кто, похоже, стал подзабывать, что еще недавно весьма реальной была угроза распада России. А теперь и уверенное развитие экономики, и бум инвестиций, и крупные финансовые резервы, и возрастание международного веса страны уже воспринимаются как нечто само собой разумеющееся.

Но мы подошли к определенной черте, к началу качественно нового этапа. И отнюдь не случайно сегодня так много говорится о человеческом потенциале, о необходимости «инновационного поведения граждан», развитии самоорганизации общества. То, что сделано в последние годы, большей частью достигалось за счет мощных волевых импульсов сверху. За счет них восстановлена управляемость, обретена стабильность. Но далее мы входим в такие слои реформ, где любым властным усилиям требуется мощная подпитка снизу Без активной позиции общества ни инновационного развития, ни «экономики знаний» не получится. Творить, выдумывать, изобретать никого насильно не заставишь. Невозможно принудить к организации нового бизнеса, приказать сделать научное открытие или обязать больше рожать детей. А именно на этих «фронтах» и будет в ближайшие годы решаться судьба России.

Какую проблему ни возьми, – все, так или иначе, замыкается на обществе и общественных структурах. К примеру: мы хотим поднимать производительность труда. Но реально ли это при нынешнем уровне зарплат, когда даже работающие попадают за черту бедности? Чтобы люди в разы эффективнее работали, надо в разы больше платить за труд. Именно за это бьются независимые профсоюзы, но ни власть, ни бизнес к их голосу прислушиваться не привыкли. А придется. И слушать, и поддерживать, и отлаживать взаимодействие в треугольнике: власть-бизнес-профсоюзы.

То же самое и в других сферах. Хотим, чтобы бизнес не изнывал от административного гнета?

Надо давать «зеленую улицу» саморегулируемым организациям, которые бы забрали у чиновников многие контрольные функции. Хотим иметь современные силовые структуры и судебные

органы? Надо создать возможности для контроля за их деятельностью со стороны гражданского общества. Хотим порядка в сфере потребления и торговле? Надо повышать влияние обществ защиты прав потребителей. Законопроект о создании общественных советов на телевидении из того же ряда. Для того, чтобы с телеэкранов не лился поток безнравственности, чтобы ТВ становилось более качественным, необходим механизм общественного влияния на него.

Но я согласен с А. И. Солженицыным: в ряду других общественных институтов есть особый. Который не просто важен как таковой, но способен определять облик будущей России. Это местное самоуправление. Почему у нас так затянулся процесс его становления? Потому что существовал упрощенный подход: мы, мол, прописали права местного самоуправления в Конституции, а дальше оно само пробьет дорогу. Долгое время не решались ключевые проблемы с объемом полномочий, разграничением собственности, созданием финансовой базы. Только с начала 2006 года, с вступлением в силу нового Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления» началась огромная, кропотливая работа по развязыванию этих узлов. О гигантских масштабах ее говорит такая цифра: в развитие федерального законодательства в субъектах федерации пришлось принимать более 5 тысяч(!) своих региональных законодательных актов.

В разных регионах дела идут совершенно по-разному. Есть лидеры. Например, Ставрополье, Новосибирская область живут по новому закону. Но есть и те, кто серьезно отстает. Учитывая сложности, мы дали возможность субъектам федерации работать с местным самоуправлением «в режиме ручной настройки», определяя объем его полномочий по своему усмотрению. Но кое-кто воспринял послабление, как знак того, что реформа может быть вообще свернута, и все вернется на круги своя.

Не вернется. Мы должны начать жить по-новому. Это вопрос политический. Я сторонник финансового поощрения тех регионов, которые успешнее продвигаются вперед в муниципальной реформе, и установления для них дополнительных преференций и трансфертов из федерального бюджета. Кроме того, на мой взгляд, оценку работы губернаторов и мэров необходимо поставить в прямую зависимость от уровня развития местного самоуправления. Добился руководитель успехов в этом – значит, он понимает суть момента, отвечает требованиям времени. Нет – пусть уступит место другому.

Раскрепощение общественной инициативы, творческой энергии народа должно начинаться снизу, со структур низовой демократии. Это аксиома! Иначе все здание российской демократии получается странным и эфемерным: есть крыша, верхние этажи, а фундамента и первых этажей нет. Это совершенно ненормальная ситуация, когда граждане могут свободно избирать главу государства и депутатов Госдумы, но при этом лишены возможности самостоятельно решать, как обустроить жизнь в своем дворе, квартале, поселке, селе. Ненормально, когда на низовом уровне, в той сфере, где, как считают социологи, решается до 4/5 всех жизненных проблем россиян, они вынуждены общаться не с избранными и облеченными их доверием людьми, а с каким-нибудь булгаковским Швондером или управдомшей из известной кинокомедии Гайдая с ее незабываемым девизом «Кому не нравится, – отключим газ».

Государству это тоже в ущерб. Без полноценного местного самоуправления оно лишается канала обратной связи, отчуждается от народа. Вместо сильной власти возникает всевластие бюрократии. Властная вертикаль превращается, образно говоря, в осиновый кол, торчащий из бесплодной земли. А ведь хотелось бы иного – плодоносного дерева, растущего на благодатной почве.

Все сказанное в полной мере относится и к такому системному демократическому механизму, как многопартийность. Если она сведется к межпартийным баталиям на федеральном и региональном уровне – это будет декорация и только. Многопартийность реальна только тогда, когда прорастает корнями в массы.