Лимитерия
Шрифт:
— Хог, да что ты… — начала Элли, но её заткнули.
Причём, поцелуем! Да ещё с таким причмокиванием и жаром, что эрийка выпучила глаза, но не смогла скинуть с себя сильного волонтёра. А вот он буквально пожирал её, целуя с таким напором, что попытки сопротивляться оказались попросту разбитыми. Элли поражалась тому, как Хог умело использовал язык во время поцелуя. А ведь он никогда прежде не делал такого — когда же успел? Можно было предположить, что успел запомнить на их последнем поцелуе в Лимитериуме. Всё-таки Элли была тогда напористой и хищной.
А вот теперь Элли начинала понимать, каково было Хогу,
— Мм… мм… кайф, — хитро улыбнулся Хог, закончив свой пусть и неумелый, но сумасшедший поцелуй. Фиолетово-зелёный взгляд посмотрел на милое личико, на щеках которого был румянец, а рубиновые глаза блестели. — Ты попалась, Элли! А знаешь, почему? Потому я круче тебя, вуа-ха-ха-ха! Я тебя нагнул, а ты даже не сопротивляешься. Тьфу на тебя!
И слез с неё, после чего сел на краю дивана.
— Я, пожалуй, сбегаю в город и посмотрю, какова там ситуация. А ты здесь будь, ладно? Я очень голоден, Элли, и буду безмерно рад, если ты накормишь меня.
Затем повернул голову и с улыбкой подмигнул ей.
— Ты шикарно готовишь, отвечаю!
И со скоростью звука покинул комнату, а затем и дом, убегая в центр Москвы. Что же Элли чувствовала в этом момент? Да ничего, собственно, не чувствовала! Человек, которого она любит, ни с того, ни с сего, взял и положил её на диван, а потом подарил ей такой сумасшедший поцелуй, что девушка чудом не забыла о способности дышать. Медленно принимая сидячее положение и приводя себя в порядок, Элли перевела дыхание и успокоила разбушевавшийся стук в груди. Нет, это хоть и безумие, но почему-то очень сильно возбуждает её. Неизвестность — она всегда манит, а Хог как раз-таки был тем самым человеком, о которого никогда не знаешь, что можно ожидать.
— Д… д-да… да что с тобой творится, в конце концов? — панически воскликнула Элли, схватившись за голову. — Это Гепард? Это аномалия? Это… ЧТО ЭТО ТАКОЕ? ГОСПОДИ, МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО Я СОШЛА С УМА!
Ну, её положению трудно не посочувствовать, так как действия Хога действительно были шокирующими. В поезде Лимит был подавлен и депрессивно настроен, после её слов расстроился и начал плакать, а когда вернулся… стал каким-то другим человеком. Элли не помнила ни одного дня, чтобы Хог так себя вёл. Вроде и он, а вроде и нет. Да что с ним произошло?
А потом Элли заметила на хрустальном столике свою записку, которую она оставила в поезде. Правда, к её письму добавились новые предложения, посему эрийка взяла альбомный лист и прочитала. Содержимое гласило:
Добилась своего, кэп? Поздравляю!
Правда, я не завидую тебе. Знаешь, почему? Потому что тебе хана. Как только я вернусь, тебе такой трындец настанет, что ты попросту с ума сойдёшь. Я тебе отвечаю! Не на того ты напала, похотливая стерва!
С уважением, Хог Лимит!
Человек, при виде которого ты визжишь, как фанатка.
Элли опустила письмо, после чего рубиновые глаза скрыла синяя чёлка. Бумага в её руках медленно дрогнула и… начала загораться,
— А вот за словечки ты мне ещё ответишь, милый! — с хитрой улыбкой промурлыкала Элли, и в рубиновых глазах разожглось буйное пламя. — Это мы ещё, ги-хи-хи, посмотрим, кто с ума сойдёт.
Хог бежал очень быстро, подпрыгивая чуть ли не на каждом шагу. Чёрт подери, да это самое прекрасное чувство, которое он когда-либо испытывал! Так это и есть настоящая любовь? Что ж, Лимит быстро начинал менять о нём своё мировоззрение. Ему ничуть не больно и уж совсем не тяжело. Наоборот — эта странная лёгкость в груди так приятно обжигала сердце, а в голове появлялось столько фантазий, что Хог не успевал угнаться за всеми сразу. А ведь он — Абсолют Скорости! Как же это чудесно, когда сердце стучало как барабан, по которому музыкант отыгрывал ни один такт. Азарт, до сего момента оставивший его, вернулся, но уже с утроенной силой.
Добежал Хог до небоскрёба, после чего взбежал по нему и остановился наверху.
— Так вот, где ты расположился, Триггер Бедствия! — с хитрой улыбкой промолвил Хог.
Рядом с Кремлём, на Красной Площади разместился странный монумент высотой с подъёмный кран. Неудивительно, что сюда никто не мог войти: входа нигде не было видно. Однако то, что этот замок принадлежал Триггеру, Хог не сомневался. На стене был нарисован большой символ в виде римской десятки, на которую накладывался ромб. Вот Триггер и спалил самого себя. Хотя чему тут удивляться, если он целиком и полностью уверен в своей неуязвимости. Здесь было много военных охотников, которые окружали замок, но при этом боялись в него входить. По крайней мере, Москва ничуть не пострадала от наличия в ней Триггера, а значит, враг честно дожидается, когда Хог придёт к нему.
— Ох, зря ты сомневаешься в том, что тебя никому не удастся победить. Поверь, Триггер, что я готов к этой битве, как никогда раньше! — азартно хмыкнул Хог, загоревшись красными огоньками в глазах. — Я ещё никогда так офигенно себя не чувствовал. Теперь у меня есть надежда на счастливое будущее, а вот ты будешь сосать, ахахаха!
Затем развернулся и со скоростью звука покинул это место, возвращаясь домой к Элли. Теперь Хог знает, где находится Триггер, и куда нужно бежать завтра. У него в запасе есть один день, а его Лимит собирался провести так, как будто он — последний. Но в душе у первого лимитерийца зародилось очень хорошее ощущение и чувство уверенности.
Рассвет наступил в его жизни, и теперь Хог знает, что и как будет у него в жизни. Своё будущее парень уже распределил, и в него, ко всеобщему удивлению, входила… Элли.
«Чёрт, да я просто схожу с ума по этой суке!», — с предвкушением улыбнулся светлый принц.
2. Добежав до дома Элли, Хог взлетел на порог и приготовился стучать. Вот только дверь сразу открылась, и Лимита по инерции понесло вперёд в дом. Стоило юноше остановиться, как он тут же оказался прижат к стене, а знакомая коленка упёрлась ему в пах. Долго думать не пришлось, чтобы понять, кто это.