Чтение онлайн

Долгое время посредник думал, что Скит – реальный объект, парящий в небесах Преддверья. Одно время Коэн усиленно искал этот островок, собрав команду отчаянных головорезов и забравшись в такие дали, о которых не помышляли даже облачные торговцы и погонщики стратосферных браннеров. Метания оказались тщетными – Скита и след простыл. И тогда волшебник занялся исследованиями иного рода. Его интересовали старые манускрипты, хранящиеся в личных библиотеках кормчих. Документы, которые даже начальники тайных канцелярий не могли перевести и приспособить для

своих нужд. В одном из таких документов Коэн обнаружил ключ к разгадке.

Блуждающий Скит никогда не существовал в привычной реальности. Хранилище вынесли за пределы Дверной Сети, за грани известной вселенной. Архивариусы поселились в лимбе.

Узнав правду, Коэн немедленно вспомнил войну с Посторонними, когда орды второго материка обрушились на Твердь. Внезапное вмешательство Архивариуса тогда спасло жизни всех, кто находился на «Мемфисе». А потом женщина пригласила в лимб Ольгерда, позволив мастеру ножей расправиться с иерархом магелланцев. Слишком быстро это произошло. Слишком спокойно она отнеслась к порталу в складках мироздания.

Промежуточный мир.

Пересадочная станция.

Так женщина с карими глазами отзывалась о лимбе. Вот только Коэн был уверен, что Архивариус сказала не всё. Лимб подозрительно напоминал подпространство, путешествия сквозь которое считались невозможными. Гипотетическими, как любил повторять отец Коэна.

Из глубин памяти всплыл Сол Динмарк.

Отец познакомился с Динмарком задолго до Большого Отката. Задолго до эмиграции части человечества в Магеллановы Облака. Задолго до своей гибели в одном из космических сражений. Вместе они бились на стороне вершителей, основавших Державу Четырех Сторон. А потом отец погиб – это случилось перед самым Откатом. Коэн помогал Динмарку восстанавливать связи с отдаленными уголками Сети после катастрофы, но всё это уже не имело значения.

Сеть разваливалась.

Да и сам Коэн стремительно деградировал, забывая всё, что ему полагалось знать по праву рождения. Он был потомственным Демиургом, отказавшимся уходить из зоны Отката. И расплатился за свое упрямство по полной. Расплатился знаниями, опытом, частью своего разума.

Динмарк укрылся в Хранилище, избежав печальной участи. И настроил все точки входа в Блуждающий Скит таким образом, чтобы Коэн мог спастись, если посчитает нужным.

Архивариусы знали эту историю.

И Стражи должны были знать.

Коэн ощутил притяжение. Что-то неодолимо влекло его к противоположной стене комнаты, заставляло машинально двигаться, не отвлекаясь на посторонние вещи.

А потом он увидел портал.

Часть стены втянулась в себя, образовала тоннель диаметром в полтора человеческих роста. Всё это выглядело иначе, не как в тот раз, на «Мемфисе». Будто заглядываешь в темную пещеру, на другом конце которой сияет утро нового дня.

– Ты видишь? – выдохнул Коэн.

Посредник стоял на расстоянии вытянутой

руки от своей мечты.

– Боюсь, что нет, – грустно улыбнулся Наставник Вячеслав. – Это твой путь, Коэн из Предельных Чертогов. Пройди его до конца.

Волшебник приблизился к мастеру и положил ему руку на плечо.

– Спасибо.

– За что?

– Ты помог. Хотя и не обязан.

На краткий миг глаза Вячеслава затянулись дымкой воспоминаний. Быть может, он вспомнил другой случай, когда вступился за друга и едва не погиб. Впрочем, Вячеслав никогда не жалел о правильных поступках. Он знал, что повторил бы это, не задумываясь.

– Моя Гильдия существует благодаря тебе. Это самое малое, чем я мог отплатить, – Наставник посерьезнел. – Но дальше я идти не могу. Во-первых, я Хозяин Дверей. И ты знаешь – мне некому передать это бремя. А во-вторых… я просто не воспринимаю твой портал, Коэн.

Невероятно.

Человек, умеющий попадать в иные миры без помощи стабильных Дверей, познавший мудрость ниров и взрастивший лучшего воина Преддверья, не мог попасть в лимб.

– Мы убили их Стража, – тихо произнес Коэн. – Я могу не вернуться.

– Твой выбор, – хмыкнул Наставник.

Они рассмеялись.

Коэн махнул другу рукой на прощание и направился к межпространственной дыре.

Шагнул внутрь.

И едва не сорвался в пропасть.

Парапет, отделявший каменную площадку, на которой стоял Коэн, от обрыва, едва достигал колен. Дальше – провал. И бескрайняя унылая пустошь. Нагромождение барханов, шарики перекати-поля, торчащий обломок башни. Высота была приличной – добрых пятьсот локтей.

Ландшафт неспешно сдвигался влево.

Коэн поднял голову.

Серое небо освещалось замутненным солнечным диском. Вот только диск этот казался схематичным, ненастоящим. Словно набросок, сотворенный художником-самоучкой.

Ветер…

Тут вообще чертовщина какая-то. Ветер гнал перекати-поля, взвихрял песчинки, шевелил волосы на голове Коэна, забирался ему в бороду. Но был этот ветер каким-то неживым, условным. Свежесть, запахи чужого мира, ощущение свободы – всё это вынесено за грани восприятия.

Справа обнаружились каменные ступени.

Позади – серая кладка с грубыми стыками. Дорога назад отрезана, терять нечего. Впервые за свою долгую, почти бесконечную жизнь, Коэн запаниковал. И тут же подавил приступ страха, загнав его поглубже.

Ты здесь.

Это главное.

Волшебник двинулся по ступеням вверх, стараясь не приближаться к низкому парапету и не смотреть на безжизненную пустыню.

Сгинешь – никто не найдет.

Никто не вспомнит.

Ступени огибали выступ, напоминавший сильно раздутую крепостную башню. Без бойниц окон и пристроек. Стена на первый взгляд казалась кирпичной, сложенной из светлых, чуть сероватых блоков. На ощупь – гладкой, будто стекло. Пальцы упирались в стыки, но эти линии мнились такой же геометрической условностью, как и светило над головой.