Лилис
Шрифт:
– Занималась изучением языка. Ты грустил. Я это чувствовала.
– Не волнуйся, хандра уже прошла. Просто на минуту я усомнился в своей способности изменить хоть что-то. Видишь ли, в этом необъятном космосе, в этой безграничной Вселенной даже огромный колосс кажется слишком маленьким, а я ощущаю себя просто микроскопическим…
Она растянула губы, показалось, в такт им дрогнули потрясающие ушки. Ожидал колкости или ехидного замечания, но ничего такого не последовало.
– Моя первоочередная цель, – продолжил я, – построить космический флот. У
– Чего же тебе не хватает?
– Проблема в нашем космическом супергиганте – тут все заселено демонами. Я видел, насколько они опасны, и не хочу рисковать своими людьми. Но пока мы не истребим последнего, наладить производство кораблей не по…
Дальнейшее потонуло в затяжном чмоканье: девушка просто вцепилась в меня своими губами и съела окончание фразы! Правда, я бы солгал, если бы сказал, что испытывал по этому поводу хоть малейшее недовольство.
После того как наши губы вновь стали жить отдельной друг от друга жизнью, я задержал дыхание, а потом задал уже долгое время откладывавшийся вопрос:
– Найтеныш, я вот хотел спросить… А когда мы займемся этим…
– Чем? – Она насторожилась.
– Ну тем самым…
– Чем «тем самым»?
– Хм, Найта, я говорю о другой составляющей любви… знаешь, ведь есть еще и физическая сторона этого явления…
Она соскочила с моих коленей, испуганно отшатнулась, сказала с яростью:
– Ты с ума сошел! Я никогда на такое не пойду!
Девушка скакнула к шлюзам и на мгновение, пока те открывались, полуобернулась. Несмотря на пряди блестящих волос, закрывших ее лицо, мне показалось, что край глаза зло сверкнул. Она исчезла за дверью раньше, чем я сумел выдавить извинения из непослушного рта.
Впрочем, вместо извинений с языка само собой сорвалось нечто кардинально противоположное (и оставалось только радоваться тому, что Найта этого не услышала!):
– Никогда… Что, совсем никогда-никогда?… Как же я жить-то буду? Черт бы побрал этих эльфиек…
Посидев немного в тишине, чуть успокоился. Скорее всего, это обычная женская заморочка. Они так набивают себе цену… Хотя я тоже хорош: вот так вот в лоб, без цветов и подарков…
– Кстати, Эльва, как обстоят дела с запасом материалов для строительства флота?
– Не слишком хорошо, капитан, – ответ пришел без малейшей задержки.
– Хм, мне больше нравилось, когда ты отвечала на вопросы более определенно.
– Как вы знаете, сэр, любой нужный материал можно синтезировать, используя для этого что-либо другое. Исключения составляют такие вещества, как тиринтум, но, слава Великому Космосу, у нас еще сохранился его запас. Во время вашего отсутствия я отстроила новые реакторы и запустила их в эксплуатацию. Остатков сырья хватит на строительство реакторов для семи линкоров или двадцати девяти фрегатов. По поводу других материалов даю отчет: мое хранилище ресурсов опустело. Причиной тому послужили создание мною армии андроидов для внутренней защиты и участия в кампании на Двадцать-четырнадцать,
– Эльва, ты опять становишься занудой! В общем, я понял, материала нет, а если найти какой-нибудь астероид или безжизненную планету и синтезировать из них металл…
– Капитан, процесс синтеза материалов очень энергоемок, он потребует больших затрат времени. Намного проще найти планету с богатыми залежами железной руды и переплавить сырье в требуемый металл.
– Угу. Разошли спутники по необитаемым планетам этой системы – думаю, Демиург не станет возражать, если одну из них мы немного потревожим… Кстати, ты говорила о созданных тобой андроидах. Сколько их?
– Тысяча сто девяносто две единицы, сэр.
– Тысяча двести штук?!
– Нет, не тысяча двести, а тысяча сто девяносто две еди…
– Я понял! Где они?!
– Четыреста единиц находится в доке номер… а пошло оно все к чертям! В доке, в котором стоят ваши фрегаты, сэр!
Я открыл рот (хорошо, что этого никто не видел!) и пару раз хлопнул глазами: да нет, не ослышался.
– Эльва, что с тобой вообще происходит?
– Ничего, капитан.
– Но ты едва не материшься…
– Со мной все в порядке, сэр, просто не хочу быть занудой.
Я еще немного посидел с открытым ртом, потом, едва удержавшись, чтобы не посоветовать Эльве немного отдохнуть, поинтересовался, где остальные андроиды. Слушая доклад о том, что группы такой-то численности находятся там-то и там-то, но при этом практически все охраняют док внутри и за периметром, думал о другом.
Со мной ведь разговаривала совсем не та безупречно-холодная Эльва, которая меня воскресила. Не та, которая равнодушно посылала меня едва ли не на верную смерть, и не та, которая «арестовала» по первому приказу Инспектора.
Так и подмывало спросить: «Куда ты дела настоящую Эльву?» Но вопрос в том, а надо ли? Я почему-то твердо был уверен в том, что эта Эльва меня не предаст. Раньше сомневался, но теперь точно знал, что эта машина перестала быть машиной – она стала живой, научилась чувствовать, возможно, даже как человек. Что бы с ней ни случилось, что бы ни послужило причиной обретения эмоций, я этому вполне рад.
Эльва, конечно, давно за мной следовала и ради меня даже воевала со своими создателями… но что-то не припомню, чтобы я вкладывал в нее свою суть.
Решив поразмышлять над этим в более подходящее время, вернулся к основной теме:
– Вот что, Эльва. Возьми из охраны внешнего периметра доков четыре сотни андроидов, разбей их по полсотни и начинай зачищать корабль от демонов.
– Исполняю, капитан. Позвольте спросить, а кем вам приходится эта особа из Запретного мира?
– Найта? Она моя девушка… Я надеюсь, ты не начнешь ревновать?
– Нет, капитан… Разве что совсем чуть-чуть. Думаю, вам интересно было бы узнать, что «ваша девушка» вместе с двумя субъектами покинула док и пробирается в глубину корабля.