Чтение онлайн

Ступени, вырубленные в скале, были высокими и неровными, ему пришлось на каждом шагу подсаживать Лили. На четвертой ступеньке, пока они отдыхали, у нее опять начались схватки.

– Они приходят все чаще, – испуганно заметила она.

– Вот и хорошо, – бодро отозвался Дэвон, незаметно вытирая лоб тыльной стороной ладони. – Это значит, что все скоро кончится.

Самому Дэвону понравилась уверенность, прозвучавшая в его голосе. Интересно, удалось ли ему убедить Лили? При мысли о том, что придется принимать роды, его прошиб пот.

Добравшись до вершины последней ступеньки, он велел ей оставаться на месте и не двигаться. Лили обещала, что никуда отлучаться

не собирается. С ней все будет в порядке? Да, конечно. Но когда Дэвон, выпустив ее руку, скрылся во тьме. Лили охватил безрассудный, слепой страх.

– Дэв!

Через секунду он был уже рядом с нею.

– Все хорошо, – Дэвон обнял ее и принялся успокаивать тихим, проникновенным голосом. – Тебе было очень больно?

– Нет… это не то…

Лили умолкла, обдумывая возможность приврать немного, но тут же отбросила эту мысль.

– Я просто испугалась, – призналась она. – Не оставляй меня одну. Разве мне нельзя пойти с тобой? Ты же говорил, что здесь не будет темно!

– Надо немного подождать… пока глаза привыкнут.

– А что это за странный запах?

– Не знаю.

– А какой тут пол? Наверное, кругом пауки ползают. И змеи, если уж на то пошло…

– Лили, ради всего святого…

– Это все по твоей вине, Дэвон.

– По моей вине?

– Ну… это же твой ребенок!

Его рука крепко сжала ее плечи, и Лили прикусила язык.

– Да, мой, – торжественно провозгласил Дэвон. – Долго же ты с этим тянула! Но я рад, что ты все-таки признала его моим еще до того, как он появился на свет.

Тысячи мыслей хлынули ей в голову одновременно.

– Я не об этом хотела поговорить.

– Тут вообще не о чем разговаривать.

– Ты прав, не о чем. Это мой ребенок, а не твой. Ей показалось, что он сквозь зубы испустил проклятье, осторожно пробираясь вперед в полной темноте. Она крепко держалась за полу его куртки. Вдруг Дэвон выругался по-настоящему, в полный голос, ударившись ногой обо что-то металлическое, и Лили не смогла подавить в груди испуганный крик.

– Что? Что это?

– Откуда мне, черт побери, знать? Стой смирно, не двигайся.

Лили повиновалась. Дэвон стал ощупывать препятствие.

– Боже милостивый!

– Что это?

– Это… мне кажется, это… ну да.

– Что?

– Фонарь. Слава Богу, в нем даже масло есть! А рядом с ним, Лили, – в его голосе послышалось что-то, похожее на благоговение, – рядом с ним коробка с кремнем и огнивом.

– Ты шутишь, Дэвон? Если ты шутишь…

– Да не шучу я! Присядь вот здесь, прямо здесь, посиди, пока я не зажгу фонарь.

Она замерла, и действительно через секунду раздался стук кремня об огниво, фитиль зашипел и загорелся. Лили сморщила нос: оказалось, что фонарь заправлен рыбьим жиром. Когда огонь разгорелся, она первым долгом отметила, что на полу, по крайней мере поблизости от нее, нет пауков, и лишь постепенно начала осознавать, что находится в весьма необычном месте. Настолько необычном, что у нее перехватило дух от изумления.

– "Дэв, смотри!

Он огляделся и вопреки ожиданиям не увидел пустой, сырой и грязной пещеры своего детства, населенной пауками и змеями. Они оказались на складе. Ряды громоздящихся друг на друге ящиков, тюков и бочек окружали их со всех сторон. На расстоянии вытянутой руки возвышалась стена скатанных штуками всевозможных тканей. Чего тут только не было: и шелк, и атлас, и парча, и бархат, и цветной муслин. Рядом выстроились большие и малые бочки, полные вина, рома и коньяка. Вдоль другой стены лежали скатанные турецкие ковры, пестрые и немного отдающие затхлостью, а к ним примыкали

огромные связки мехов: бобровые, лисьи и енотовые. Поодаль высилась гора расписанных вручную китайских обоев, напоминавших древние свитки. Лили и Дэвон, разумеется, не могли видеть кофе и чая, но зато отчетливо ощущали их запах – терпкий аромат, который почуяли, едва войдя в пещеру, но не сумели сразу определить: уж слишком он казался странным и неожиданным в подобном месте. Длинный, обитый железом короб, о который Дэвон споткнулся при входе, нес на себе аккуратно выведенную надпись “Мушкеты”. Однако самым поразительным предметом оказался простой, ничем не украшенный деревянный сундук, стоявший посреди пещеры в шести футах от них. Тяжелая крышка была откинута, внутри, призрачно мерцая и отсвечивая, лежали насыпанные грудами до самого верху золотые и серебряные монеты.

– Господи, спаси нас, – прошептала Лили. – Куда мы попали, Дэв?

Он тихонько рассмеялся, оглядываясь вокруг.

– Это тайник Клея. Другого объяснения у меня нет. Он не мог вспомнить, куда спрятал свой клад.

– Кобб все знал. Дэв, ты не представляешь, что он мне рассказал! Он был твоим братом… ну… наполовину. Сыном твоего отца.

Дэвон медленно повернулся к ней.

– Что? Лили, что ты такое говоришь?

– Кобб был незаконным сыном твоего отца! Он всегда это знал и всех вас ненавидел, потому что ему приходилось служить тебе и Клею. Он сказал, что у вас и украсть не грех… что он имел полное право присвоить часть вашего добра.

От потрясения лицо Дэвона превратилось в застывшую маску. Говорить он не мог. Лили хотела прикоснуться к нему, успокоить, но в этот самый миг ее настигла новая схватка, оказавшаяся особенно продолжительной. Ей хотелось вытерпеть боль молча, и невольно вырвавшийся из груди крик раздосадовал ее самое.

– О, черт, – проговорила она, задыхаясь. – Мне хотелось перетерпеть, но, черт возьми, до чего же больно!

– Кричи сколько хочешь. Ори во всю глотку! – посоветовал Дэвон, надеясь, что его ободряющая улыбка скроет владеющий им страх. – Но прежде всего давай-ка освободим тебя от этих мокрых тряпок. Ты будешь рожать на ложе из теплых мехов, покрытых шелком. Ну скажи, кому еще из женщин так повезло?

Его слова не произвели должного впечатления на Лили. Она ворчала, не умолкая, пока Дэвон осторожно снимал с нее мокрую одежду и укутывал в мягкий, как масло, вишневый бархат. Оставив ее сидеть у сундука с сокровищами и не обращая внимания на ее ворчание, он устроил ей пышное ложе из кроличьего и лисьего меха.

– Возьми лучше муслин, – деловито посоветовала Лили, увидев, что Дэвон расстилает поверх мехов бледно-желтый шелк в качестве покрывала. – Его легче отстирать.

Он помог ей взобраться на роскошную постель и тщательно укрыл мехами сверху, хотя ее тело уже согрелось. Лили сказала, что чувствует себя лучше в сидячем положении, и Дэвон смастерил для нее импровизированную высокую подушку из завернутых в атлас бобровых шкур. Закончив, он выпрямился и с улыбкой отошел на шаг, чтобы полюбоваться делом своих рук.

– Что тут такого смешного?

– Ты похожа на беременную медведицу по пути на бал.

Но чувство юмора у Лили в эту минуту полностью отсутствовало.

– Как смешно! Просто умора, – ответила она с обидой в голосе, но это только заставило его рассмеяться. – У тебя есть еще остроумные замечания? Если да, выкладывай все сразу.

Все еще посмеиваясь, Дэвон присел рядом с нею и взял ее за руку.

– Расскажи мне историю своей жизни, – попросил он. – Расскажи мне все о Лили Трихарн, Как ты выглядела, когда была маленькой?