Ликвидатор
Шрифт:
— Вот и зря. А тот педофильский скандал, он не так давно и в газетах гремел, и по многим ТВ-каналам, про сеть уж и не говорю. В одном из провинциальных британских городков особенно любопытные люди докопались до причины, почему многие подростки все запуганные, нервы у них ни к чёрту и вообще боятся на улицах появляться. Оказалось, что последние несколько лет их буквально хватали на улицах эти… беженцы из Пакистана, после чего насиловали и угрожали, что если расскажут, то головы отрежут и им, и их семьям.
— Кастрировать, а потом сжигать, облив бензином, — поморщился Бернардо. — У нас на Сицилии так бы и сделали.
— Тут
— А ты не выдумываешь?
Нотки скепсиса в голосе «солдата». Предвиденные, а потому имеются и железобетонные доказательства. Вытаскиваю из специальной сумки-портфеля небольшой ноут с выходом в сеть, раскрываю его, врубаю интернет-браузер… В нём уже есть все закладки, специально на подобный случай озаботился.
— Читай, — разворачиваю девайс экраном к Рикконе. — Тут на английском, но ты им неплохо владеешь, я знаю. Тут целая подборочка, причём из статей более чем солидных изданий, не столько даже британских, сколько иных европейских и штатовских.
Итальянский мат, надо заметить, сильно уступает русскому, но в некоторой степени компенсируется экспрессивностью сказанного, богатством интонаций. Это и демонстрировал член клана Катандзаро, с брезгливостью, но таки да преодолевавший подборку предельно мерзкого материала. А поскольку дураком он всё ж не являлся, то пояснений, что если такое вскрылось в нескольких местах, то и в других «местах залегания беженцев-мигрантов толерантного сорта» наверняка творится или вот-вот будет твориться нечто похожее, не требовалось.
— Если такие ещё и мэрами станут, и в парламент просочатся… Конец Британии! Мне на эту страну плевать, но чтобы вот так… Нехорошо.
— Вот именно, Бернардо, очень верное слово ты подобрал. Нехорошо, если вдруг появляется возможность убрать источник, смердящий на всю округу, а ты отстраняешься, делая иной выбор. Потому я и не ушёл в сторону, выбрав тот вариант, отказаться от которого было бы просто неправильно. Кстати, вот ещё одна интересная ссылка, на сей раз на одну из предвыборных речей этого, хм, кандидата в мэры. Почитай его лозунги и особенно то, как он себя позиционирует.
А там было что почитать, было на что посмотреть. Не высказывания — чистый огонь! Например, как он себя представлял при всём честном народе: «Я — житель Саутгемптона. Я — европеец. Я — британец. Я — англичанин. Я — мусульманин. Я — азиат. Я — пакистанец». Так и подмывало спросить: «Неуважаемый, а расщепления личности у вас случайно не наблюдается, раз ухитряетесь объявлять себя столькими людьми одновременно?»
Разумеется, всё у него с головой было в порядке, эти слова так, для размягчённых политкорректностью и «виной за колониальное прошлое» бедолаг-британцев. Сам же Асади Дахан был правоверным исламистом, ничуть того не скрывающим
Однозначно мерзкая личность этот Асади Дахан. Плюс его, скажем так. предвыборная программа, в которой он нагло, ничуть не скрываясь, проповедовал «прелести» шариата, утверждая его пользу как для своих соплеменников, так и для нормальных, естественных британцев. А шариат, как известно мало-мальски умеющим читать и делать из прочитанного вполне определённые логические выводы — ядренейшая такая отрава для любого европейского государства. Особенно если вспомнить…
— Отрава! — отодвинул от себя ноут Бернардо. — Надо быть законченным наркоманом или слабоумным, чтобы поддерживать того, кто говорит подобное. Эти англичане сошли с ума!
— Точнее сказать, их целенаправленно сводили с ума на протяжении нескольких поколений. И не только их, к слову сказать. Даже в родной тебе Италии творится если не то же самое, то в схожем направлении. просто заметно не до такой степени. Пока не до такой.
— Ты преувеличиваешь, Энтони. Если такие вот сунутся к нам…
— Уже сунулись, — усмехнулся я. — Ваше законно избранное правительство принимает всю мигрантскую шваль. На улицах ваших городов — пусть не сицилийских, но всё равно итальянских — шастают шайки нигерийцев, арабов, албанцев. Пока они подчиняются тем же кланам Каморры или Сакра Корона Юнита, но я успел изучить эту плесень. Они при первом же представившемся случае попробуют стать самостоятельными, воспользовавшись… да чем угодно. Собственно, албанцы уже это сделали, хотя не во всех регионах. Наркотрафик частично в их руках, да и в сторону контрабанды они поглядывают голодными глазами.
— Я простой «солдат» — открестился Рикконе. — Если всё пройдёт хорошо, с тобой поговорят другие. Ты… слишком серьёзные разговоры ведёшь для простого исполнителя.
— Так кто сказал, что я именно «простой»? Простые долго не живут и не устраняют столь опасные цели, оставаясь при этом вне поля зрения множества обиженных теми самыми смертями.
Тут Бернардо сложно было что-либо возразить. Хоть его явно не во всё посвящали, но необходимый минимум информации по моей персоне дать были обязаны. Ликвидаторам подобного уровня даже задачи ставят не в варианте «убить того-то вот так-то», а с большой вариативностью и с возможностью, случись что, дать задний ход из-за чрезмерного риска. Главное не злоупотреблять подобным и тогда всё будет в рамках ожидаемого.
— Что собираешься делать, если не хочешь просто пристрелить с дальнего расстояния?
— Сделать так, чтобы смерть оказалась такой, какой будет выгодна нашим планам. Асади Дахан должен умереть так, чтобы подозрения пали на совсем других людей, да и его собственный «посмертный портрет» должен оказаться таким, чтобы и у местных любителей политкорректности при упоминании о покойнике рвотный рефлекс просыпался. Поэтому я и заказал определённые «инструменты», часть из которых мы используем, а из части составим тот самый ложный след.