Ликей
Шрифт:
Это была католическая церковь. Месса только начиналась. Народу было немного, всего человек 20-30. Я сел на скамейку позади всех. И таким трогательным мне там все показалось, и музыка, орган, и молитвы священника, и дети, которые прислуживали ему, и верующие - совершенно простые люди, ни одного ликеида, простые лица, не очень красивые, обычные… И еще я вспомнил то, что знал о старохристианстве - они верили в Искупление. Я смотрел на большое распятие, висевшее сбоку на стене… в Храме Трех Ипостасей распятия почти не увидишь, и Крестного Пути тоже - это считается как бы не главным в почитании Бога-Сына. Но для меня это уже стало главным. Прихожане стали хором произносить Символ Веры, и к тому времени, как они закончили, я уже верил вместе с ними.
Каждое слово там мне показалось совершенно правильным и уместным. А потом началось Причастие - я догадался, что это именно Причастие, и меня мороз
Через несколько дней я подал рапорт об отчислении из школы и лишении звания ликеида.
Нужно было еще как-то сообщить о случившемся моим друзьям, преподавателям, наставнику… Последнее казалось особенно трудным. Мне не хотелось никаких конфликтов, мне было так хорошо тогда… Понимаешь, как будто какая-то пелена спала. Я увидел жизнь в реальности, такой, какая она есть, я увидел окружающих меня людей… Я полюбил их. Конечно, это блаженное состояние любви не держалось постоянно, оно прошло, но я уже не мог забыть его, мое отношение к людям полностью изменилось. Изменилось и мое отношение к себе. Я всего лишь человек, и я ничем, абсолютно ничем не отличаюсь от миллиардов обычных людей на Земле. Я грешен. Я имею право не быть сильным, не быть всегда уверенным в себе, я могу сомневаться, задавать вопросы, могу страдать, печалиться, болеть - человеку все это свойственно. Человек грешен. Это мы, ликеиды, внушили себе, что мы такие великие и обязаны соответствовать своему высокому званию. То, что я хороший летчик, какие-то мои заслуги - все это абсолютно ничего не значит. Так же, как и эстетическое развитие, и культура. Это ноль - в глазах Бога это ноль. Если мне что-то удавалось до сих пор - это не моя заслуга, а Бога, который все же не всегда оставлял меня, несмотря на мою гордыню (ведь и раньше я искренне стремился к Богу, даже молился иногда). И если я впредь сделаю что-то хорошее, это заслуга не моя. Во мне самом нет никакой силы воли, никакой силы вообще - я предоставляю свою жизнь Богу и смиренно прошу его помочь мне избавиться от греха. Грех - это отпадение от Бога, и к сожалению, мы все отпали от Него, и единственная наша задача - это к нему возвращаться, каждую минуту, каждый час возвращаться, молить Его о прощении, о помощи…
Впрочем, неважный я богослов, и мне трудно передать все это речью - мною просто владело тогда блаженное чувство… я понял, что значит - родиться второй раз, родиться свыше. Мне казалось, что до тех пор я не жил, и только вот сейчас моя жизнь начинается. К слову, я и до сих пор так думаю. Моя жизнь началась тогда, в марте, два с половиной года назад.
Это было блаженное чувство возвращения к Человечеству… во всех смыслах - и к человеческому в себе, и ко всей совокупности людей, живших и живущих, мучительно ищущих Бога. Кстати, именно поэтому я пришел в церковь. Церковь - собрание людей, совместно идущих к Богу, она существует тысячи лет, миллионы людей шли этим путем, некоторые из них достигли святости… церковь существует и до сих пор. Объявить, что ты умнее, чем все эти люди, ты избран, ты знаешь более верный путь - это та же гордыня. Та же гордыня, которая лежит в основании Ликея… когда в двадцатом веке некоторые ясновидящие просто взяли и подкорректировали учение Церкви, а потом создали на этой основе свое учение, которое им лично импонировало. Учение Ликея самозванно, оно не дано Богом, оно создало на земле фактически ад…Впрочем, раз Он это попускает, значит, для чего-нибудь нам это и нужно. А Церковь - Церковь исходит непосредственно от Христа, через Его апостолов, через тысячелетнюю традицию, и не слушаться во всем Церкви, не подчиняться ей - это то же самое, что не слушаться Христа. Ведь иного способа узнать Волю Христа у нас нет - только через церковь. О ясновидящих, которые якобы общаются с Христом, я даже не говорю - это просто бред.
Но Церковь и не сковывает жизнь своих членов ни прямым принуждением, ни угрозами, ни групповым давлением "всеобщей любви". Когда ты приходишь в Церковь - ты один на один с Богом. Священник может
Я говорю об этом, чтобы немного прояснить то, что происходило со мной дальше.
Я стал ходить два раза в неделю на занятия по Катехизису, в конце апреля принял крещение и миропомазание. После этого на мессе впервые получил Причастие. Мне было очень хорошо в церкви, просто не передать, как хорошо… Я много стал читать древних книг, Библию - каждый день, святых отцов прошлого, как Восточных, так и Западных. Была у нас, конечно, и община, я приходил на собрания, мы что-то делали… но там не было вот этой Атмосферы, принятой в ликее. И я не приобрел там близких друзей сразу, ликеидов в общине не было, а ко мне относились как к ликеиду. То есть с некоторой дистанцией. Хотя отношения были хорошие со всеми… И мне было приятно просто находиться среди людей, смотреть на них, слушать - я их словно заново для себя открыл. Но в общине мы встречались не часто, один-два раза в месяц.
А окружали меня ликеиды…
Именно они были моими ближними, теми самыми ближними, которых я должен был, по учению Христа, любить и прощать. И казалось бы, проще любить людей, близких тебе по культурному уровню, образованию и воспитанию, тех, кем ты до сих пор восхищался… Ведь согласись, мы всегда восхищаемся друг другом, мы любим друг друга - вот и ты уже влюблена в Элину и ее мужа. Ликеиды красивы, умны, всегда корректны, с ними ты можешь быть спокойным за свою жизнь и кошелек, они не позволят себе даже оскорбительного слова, тем более - действия в твой адрес, они щепетильно честны, их терпимость и понимание не знают границ… Если уж я полюбил простых, не очень хороших людей - почему мне не любить ликеидов?
Так я думал. Но почему-то получилось так, что именно это оказалось для меня наиболее трудным.
Символ нашей терпимости, фраза "Каждый выбирает свой путь"…
Когда эту фразу произносит твой близкий друг, она звучит несколько иначе:
"каждый выбирает свой путь, что же, ты тоже выбрал свой, и нам с тобой отныне не по пути".
Такую фразу в разных вариациях я слышал много раз.
Меня с подчеркнутой вежливостью продолжали приглашать в компании… Мне улыбались, расспрашивали о делах. Но я чувствовал себя беспросветно чужим.
Понимаешь, если бы у меня был хоть один настоящий друг, он бы не сказал "иди своим путем". Он бы спорил со мной, возражал, доказывал, он не уходил бы от разговоров на больные, животрепещущие темы… Но ни одного друга у меня не оказалось. Лишь друзья в ликейском понимании - друзья до первой серьезной развилки. Я много раз пытался заговорить с кем-нибудь о том, что мне открылось, но они снова и снова уходили от разговора - зачем? Какой смысл?
Нарушать свою ликейскую невозмутимость и ясность? Ради какого-то там отступника?
Именно отступником я ощутил себя тогда. Я отказался от этой милой, теплой атмосферы товарищества, я вышел из нее, я стоял вне… и никто не озаботился моим уходом. "Отряд не заметил потери бойца"…
Но в общем, я довольно легко это пережил. Одиночества больше не было - со мной был Иисус. Мне только тяжело было общаться с бывшими друзьями. Говорить с ними, как со всеми людьми?
– да, я так поступал, но все время хотелось объяснить им что-то, доказать. Наставник просто прекратил общение со мной. Как только я промямлил ему о своем решении, пряча глаза - мне правда было очень трудно это сказать - он повторил ту же фразу: что же, каждый выбирает свой путь - и больше не пытался выйти со мной на разговор. Единственное, это он позвонил мне и сообщил, что я должен буду пройти обследование - нельзя просто так принять решение о лишении звания, может быть, у меня психический срыв… Вскоре после крещения я отправился в диспансер. Там я прожил месяц. Вот тут уже мне стало туговато. В церковь ходить я не мог, а окружали меня люди, абсолютно уверенные в ликейской идее, для которых я был если не больным, то странным запутавшимся субъектом. Но я благодарю Бога и за это испытание, потому что там я научился смиряться с тем, что меня считают недоумком люди, сами запутавшиеся в сетях Ликея… Я научился их не осуждать, увидев, что они ничуть не грешнее меня самого, просто их кто-то обманул, они сами - жертвы Ликея. Но вот любить ликеидов я так и не научился, к сожалению. Пока Бог не дает мне этому научиться.