Ликей
Шрифт:
– Извините, Аркадий! Я немного задумалась…
Перед директором стоял целый ряд тарелок, представляющих собой настоящие произведения искусства. Прозрачный бульон с плавающим островом из зеленых листьев, яйца, веточек укропа, зажаренные ломтики баклажанов с помидорами, рагу, обложенное по краям золотистыми ломтиками ананаса… Аркадий был гурманом, это знали все. Джейн удивлялась, как ему при таком количестве съедаемых блюд удается сохранить пусть мощную, но хоть более или менее спортивную фигуру.
Русский, мрачно подумала она. Даже москвич, даже ликеид все же остается русским…
– Простите меня старика, Джейн, но мне бы хотелось сказать вам прямо - я не понимаю смысла вашей деятельности…
Директор звучно проглотил ломтик мяса.
– То есть вы очень нам помогли с реконструкцией, и обучение персонала - за все это спасибо… Проинспектировать губернию тоже давно нужно было. Но сейчас большую часть времени вы посвящаете каким-то непонятным мне переговорам, поискам… Я понимаю, вас волнует проблема маргиналов. Но она была и вчера, и позавчера… уже много лет, как существует эта проблема.
Судите сами - с начала 21 века мы прилагаем все усилия, чтобы не дать родиться детям, которых мы не сможем кормить. Но если эти усилия оказываются недостаточными - что же нам, расстреливать этих несчастных? Сейчас места на Земле много, тем более, в России и Сибири. Пусть живут, как могут. Ну не может наша цивилизация вместить всех! Почему вас так это волнует?
– Меня волнует вовсе не это, - сказала Джейн, - Меня волнует неэтичное поведение властей в Петрозаводске и других городах. Для чего в России выкорчевывали тоталитаризм?
Директор со вздохом отодвинул суп, принялся за баклажаны.
– Понимаете, Джейн… это все прекраснодушные мечты. Ну нельзя сделать всех людей правильными… так же, как не все могут быть ликеидами. Со временем, лет через двести, маргиналы все равно исчезнут так или иначе. Это естественнный процесс… С ними исчезнут и проблемы. Останутся ликеиды - авангард человечества - и обычные люди, которые с любовью и радостью пойдут за ликеидами… не торопите события.
Джейн задумалась, опустив голову. Ну как сказать ему об этом? Ведь он - директор, он старше Джейн раза в два с половиной…
– Знаете, Аркадий, у нас была в Храме Приснодевы-Матери одна жрица… она нас посвящала, мы все ее очень любили и уважали, она была практически святой.
Так вот, она говорила - весь смысл Ликея пропадает, если ликеиды допускают хоть малейшее отступление от нашей этики. Наша этика в государственном масштабе - это ненасилие, действие только любовью… посмотрите, ведь даже преступники сейчас не наказываются, а лечатся. А то, что творится в Петрозаводске - когда людей ставят вне общества только потому, что они хотят иметь лишнего ребенка…
Так нельзя! Планирование семьи должно быть только добровольным. Вы говорите - через двести лет… если мы будем допускать такое поведение, через двести лет ликеидов просто не останется. Это будет фашизм, а не Ликей.
Аркадий со вкусом поедал баклажаны, глядя своими маленькими голубыми глазами как бы сквозь
– Джейн, - сказал он, - все это хорошо… все это правильно. Но у вас более конкретные и ограниченные задачи. Каждый из нас хочет спасать мир, но начинать нужно с работы вокруг себя. Честно говоря - только не обижайтесь - у нашей консультации столько нерешенных проблем, столько текучки ежедневной… мне бы хотелось, чтобы вы взяли хотя бы часть этой рутины на себя. Извините за прямоту… но я этим занимаюсь практически один, у меня нет даже заместителя…
Джейн покраснела. Отодвинула тарелку, отхлебнула сок, размышляя…
А ведь в чем-то директор прав… во всяком случае, в том, что она пренебрегает своими обязанностями. Вот в чем дело! Поиск решения серьезных проблем не занимает так уж много времени… Она просто слишком мало занимается рутиной, тут он прав. Переваливает все на других, сама увлекаясь революциями и реконструкциями… С ней действительно что-то происходит, но не то, что думает директор.
Она не витает в облаках, она дельный работник… просто в последнее время ей некогда. Она не может собраться… ей опротивела работа. О проблеме маргиналов она еще как-то может думать, это ее волнует. Но все остальное…
Как можно думать обо всем остальном, когда закроешь глаза для медитации - и вместо мантры всплывает до боли знакомое лицо, слышишь глуховатый голос…
"Я рад, что вам понравилось, Джейн".
Когда ты уже давно забыла о спокойствии, об уравновешенности, о бодром, оптимистичном настрое, и существуешь кое-как, переваливаешься изо дня в день - когда ты игрушка своих страстей.
Как было все просто с Роджером… как могло бы быть просто с Сэмом, да с любым нормальным парнем. Боже мой, да разве же тогда, с Роджером, это была любовь? Разве тогда Джейн знала, что любовь - это одно сплошное страдание, трагедия, ужас?
Она встряхнула головой. Опять ушла…
– Да, Аркадий, - голос был ровным и невозмутимым, - я понимаю вас… действительно, в последнее время я слишком увлеклась этой проблемой. Спасибо, что вы мне об этом прямо сказали. Я постараюсь теперь больше вникать в повседневные дела…
Она встала, улыбнулась директору, несколько смущенному таким поворотом.
– Мне пора… до завтра, Аркадий.
Дома она бросилась на низкий диванчик, закрыла глаза…
С ней происходило что-то страшное. Она привыкла с детства контролировать себя, контролировать окружающую жизнь… Она делала всегда то, что было нужно делать. Ведь практически с любой проблемой можно справиться.
Фрустрация, неудовлетворенность, стресс?
– для этого есть психотехника, медитация, спорт, риско…
Физические заболевания?
– современная медицина способна справиться почти с любой проблемой.
Не складываются отношения с кем-то?
– всегда можно пойти к психологу, и он поможет, подскажет, найдет нужный выход из ситуации…
Это суть Пути Воина. Это суть воинского отношения к жизни, которому учат в Ликее. Всегда владеть собой, владеть ситуацией. Вовсе не агрессия, не стремление к нападению… но способность защитить себя и других. Защитить от чего угодно - от Зла в общем смысле.