Ликей
Шрифт:
Это всего лишь дети… большие дети. Они так многого не понимают.
– Послушайте, - сказала она, - то, чем вы занимаетесь - недопустимо.
Поймите, сама идея консультаций прекрасна и благородна. Каждый ребенок должен быть здоровым и желанным. В этом залог счастья человечества. Но вот такие злоупотребления - они же сводят на нет всю идею…
– Но все равно определенное насилие над волей людей вы допускаете, не так ли?
– спросил Гольцов, - Эта наша постоянная пропаганда… даже телевидение и ВН этим пронизаны - не заводите детей, дети мешают, это страшно, это ответственно. Ведь это тоже своего рода насилие!
Он умен, подумала Джейн. Не ликеид, но… как и Алексей - он весьма неглуп.
С ним приходится
– Вы слышали о современной теории государства?
– спросила она, - Ламбер, Дэннисон - вам эти имена что-нибудь говорят? Хорошо, постараюсь вкратце.
Государство невозможно без насилия. Но выбирайте же вид насилия. У вас дети. Вы должны так или иначе заставить их учиться. Что вы предпочтете - убедить их словами, своим примером, беседами, логическими доводами, или же использовать порку и карцер? Если вы не хотить мучить своих детей, почему вы допускаете это по отношению к народу?
– Да на этот народ мягкое насилие не действует, - махнул рукой директор, - я же объясняю - работа консультации была абсолютно неэффективна. Видите ли… здесь вокруг живет очень много просто крестьян… людей, фактически находящихся за оградой цивилизации. У них часто дома и ВН-подключения нет. И даже телевизора. Они живут натуральным хозяйством, как в 19 веке. Никакого контроля за их размножением нет и быть не может! Они просто не регистрируют браки, а рожают дома, как придется. Если уж сильно припрет - вызывают врача. Конечно, есть и смертные случаи… И не только это. У нас еще есть разные националистические группы… религиозные секты. Они ведут контрпропаганду! Мы говорим - думайте, прежде чем рожать. А они - возвращайтесь к природе, рожайте, как попало. И бороться с ними непросто, ведь у нас только мягко разрешается… штраф заплатят, и опять за свое. Поймите, мисс Уилсон, это очень, очень серьезная проблема. Вот так, наскоком ее не решить.
Джейн захотелось закрыть глаза… и желательно вообще больше их не открывать.
– Да вы что, думаете, это только у нас так?
– влез в разговор молодой генетик, - Это в половине России такие законы. А че делать-то?
– Наверное, и не только в России, - добавил директор.
Джейн опустила глаза.
– Послушайте меня, - тихо сказала она, - семейные консультации были созданы для того, чтобы помогать людям. Любая консультация, по определению, помогает.
Это очень, очень сложный этический вопрос - планирование семьи. Если бы вы знали, сколько копий было сломано на эту тему с конца 20 века, а возможно, и раньше. Я могла бы вам перечислить по направлениям десятки философов, общественных деятелей, ученых, писавших на эту тему. Но думаю, не стоит. Если обобщить все сказанное… считается, что Бог предопределил человеку задачу плодиться и размножаться. Католическая церковь, наиболее многочисленная, всегда считала, что это основная задача семьи. Это традиционалистская точка зрения. С другой точки зрения, рационалистической, бесконтрольное размножение приводит к перенаселению… как это было в свое время, скажем, в Китае. Мы не можем допустить перенаселения Земли. Есть еще моральные аспекты. Мы не можем запретить рожать - это нарушение прав человека, а права человека - главное в нашей цивилизации. С другой стороны, резкое искусственное ограничение рождаемости в странах третьего мира в середине 21 века позволило существенно поднять их жизненный уровень. Практически с помощью одного только ограничения рождаемости мы достигли того, что на Земле больше нет нищих, голодающих, бездомных, даже безработных очень мало… разве это не главнейшее достижение современного общества? Бесконтрольное размножение поведет к новым социальным проблемам. Но мы - демократическое свободное общество, которое не может диктовать свою волю кому бы то ни было.
Человек в нашем обществе - не винтик, не бездушный механизм, не часть муравейника,
Соскользнем в другую - получим страшный тоталитаризм. Так вот, этим вашим законом вы уже скатываетесь с этой незримой грани. Лучше бы ваша работа была совершенно неэффективной!
– Джейн перевела дух, - Если она неэффективна, мы можем вместе поискать способы ее выполнять лучше. Может быть, необходимо как-то повысить жизненный уровень тех же крестьян… Подключить их бесплатно к ВН.
Ведь все это возможно сделать, может быть, не сию минуту, но возможно! Но не вести себя как диктаторы местного масштаба…
А ведь я ничего им не объяснила и не доказала, поняла Джейн. Она вымыла руки, посмотрела на себя в зеркало… Боже мой! Прическа в порядке, макияж тоже… но выражение глаз - дикое какое-то. Бледное, взволнованное лицо. Нельзя так. Только столкнулась с какой-то проблемой - и сразу в бутылку лезть.
Проблемы нужно решать! И я этим обязательно займусь, пообещала себе Джейн.
Вот только… больше всего ее волновало вот это - "вы думаете, это только у нас так?" Истинный масштаб проблемы! Она не знала этого масштаба. Даже не представляла…
Нужно будет поговорить по душам с ликеидами - руководителями других центров России. Но в любом случае - она здесь, в Северо-Западном регионе уничтожит заразу тоталитаризма. Обязательно!
Разве она не воин? Разве она не прошла Испытания?
Может быть, и в других городах так было, поняла Джейн, только речь об этом не зашла… а я не спросила, не копнула поглубже. Мне это даже и в голову не пришло! Я забыла о том, что местная власть может издавать любые законы…
Девушка толкнула дверь туалета. Было нестерпимо теперь видеть благообразное, дышащее спокойствием лицо директора.
А я - о реактивах, о фондах… какие фонды, тут людей спасать надо! И тех, кто рожает без медицинской помощи, противопоставляя себя обществу, и тех, кто вынуждает их делать это.
Обычно Джейн обходила консультацию и прощалась с каждым сотрудником в отдельности. Но сейчас она не нашла в себе сил сделать это.
Протянула руку директору.
– Ну что же, спасибо за помощь.
– Всегда рады, - отозвался генетик.
– Я знаю, что вы не поняли меня, - сказала Джейн искренне.
– Нет, почему же… я понял.
– Но не согласились.
– Мне пока трудно понять вашу мысль.
– Я думаю, мы продолжим наш разговор по ВН, - сказала Джейн, - По поводу материальных претензий не беспокойтесь, все это будет улажено. Я продумаю план работы с вашим населением и, возможно, посещу вас еще раз. Вы не будете возражать?
– Ну что вы!
– горячо ответил директор, - Вы нам всем очень понравились. Мы даже не ожидали…
Джейн почувствовала, как на сердце становится теплее. Все же не совсем бесчувственный чурбан этот директор. Она сумеет доказать ему свою правоту и перестроит работу Консультации так, чтобы она была и эффективной, и этически правильной.
Она тепло попрощалась с директором и вышла на крыльцо Консультации.
Вечернее солнце отражалось в окнах сотнями яростных пламенных языков. Шесть вечера - и никого на улице. Пустота… Удивительно. Еще более удивительно - такси нет. Ей же десять минут назад заказали машину… Джейн медленно побрела по улице. Хоть бы какая машина проехала… собака бы пробежала. Такое ощущение, что все вымерли. Джейн остановилась перед странным древним памятником. Человек в кепке, с воздетой вперед и кверху рукой, словно ораторствующий перед толпой… Угадай с трех раз, кто это. Джейн стала рыться в памяти, припоминая деятелей русской истории и культуры.