Лик
Шрифт:
— Подожди, — он протянул руку и осторожно высвободил мои волосы. — Ну, вот и все.
— Спасибо.
Что-то блеснуло на левой руке, привлекая мое внимание. Кольцо, но не просто какое-то кольцо. Самое удивительное и сногшибательное из всех.
— Обалдеть, — прошептала я.
Не может такого быть! Оно было до неприличия большим. Камень, который вероятно стоил целое состояние! Я ошеломленно вглядывалась, поворачивая руку, чтобы поймать свет. Полоска металла была толстой и массивной, а камень, несомненно, сиял и искрился, словно настоящий.
Вроде бы.
— Ах, да. Насчет этого... —
Я не могла избавиться от ощущения, что откуда-то его знала. Еще до прошлой ночи, сегодняшнего утра и до того, как у меня появилось это превосходное кольцо.
— Это ты мне его купил? — спросила я.
Он кивнул:
— Да, прошлой ночью в «Картье».
— «Картье»? — мой голос перешел в шепот. — Ха.
Долгое время он просто смотрел на меня.
— Ты не помнишь?
Мне не хотелось отвечать.
— Сколько здесь каратов? Два, три?
— Пять.
— Пять? Вот это да.
— Что ты помнишь? — спросил он, его голос стал тверже.
— Ну... Все так туманно.
— О, нет, — он пронзил меня хмурым взглядом. — Ты, должно быть, шутишь. Ты, действительно, не помнишь?
Что тут сказать? Мой рот открылся, но я не издала ни звука. Так много всего, чего я не понимала. Насколько мне известно, «Картье» не производит бижутерии. У меня закружилась голова. В животе нарастало дурное предчувствие, и к горлу подступила желчь. Еще хуже, чем было.
Меня не вырвет перед этим парнем.
Не сейчас.
Он вздохнул.
— Я не понимал, что ты так сильно напилась. Я имею в виду, что я знал, что ты немного выпила, но… черт. Серьезно? Ты даже не помнишь, как мы плыли на гондоле в отеле «Венецианец»?
— Мы плыли на гондоле?
— Черт. А как насчет того, что ты купила мне бургер? Это ты помнишь?
— Прости.
— Подожди минутку, — произнес он, глядя на меня сощуренными глазами. — Ты что, просто поприкалывалась надо мной?
— Мне очень жаль.
Он отшатнулся от меня:
— Подожди, дай мне разобраться, ты вообще ничего не помнишь?
— Нет, — ответила я, сглатывая. — Что мы делали прошлой ночью?
— Мы, черт побери, поженились! — прорычал он.
На этот раз до унитаза я не добралась.
*
Я приняла решение развестись, пока чистила зубы, и репетировала, что скажу ему, в то время как мыла голову. Но с этим торопиться нельзя. В отличие от прошлой ночи, когда я, очевидно, поспешила с браком. Действовать поспешно — неправильно и глупо. Или же я дрейфила, принимая самый долгий душ в мире. Я остановилась на последнем.
Боже правый! Ну и дела! Я не могла в это поверить. Я. Замужем. Мои легкие отказали. На меня неотвратимо надвигалась паника.
Вряд ли мое желание сбежать от этой катастрофы станет для него сюрпризом. То, что меня стошнило на пол прямо перед ним, должно быть, было огромным намеком. Я застонала и закрыла лицо руками, вспоминая. Отвращение в его взгляде будет преследовать меня вечно.
Мои
Или могла?
Разве что мои родители не узнают. Никогда. За эти годы у меня появилось что-то вроде привычки не вовлекать их в то, что кажется неприятным, ненужным или просто глупым. Этот брак, вполне возможно, подпадал под все три категории.
Собственно, может, никому и не нужно знать. Если я не скажу, то, как они узнают? Никак. Ответ впечатлял своей простотой.
— Да! — зашипела я и ударила кулаком по воздуху, сбив при этом душевую лейку. Вода разбрызгивалась повсюду, в том числе прямо в глаза, ослепляя меня. Не важно, у меня был ответ.
Отрицание. Я заберу эту тайну с собой в могилу. Никто никогда не узнает о моей крайне идиотской пьяной выходке.
Я улыбнулась с облегчением, мой приступ паники отступил, так что я смогла дышать. Слава богу. Все будет хорошо. У меня был новый план, как вернуться на старый правильный путь. Блестяще. Я не побоюсь, пойду и встречусь с ним лицом к лицу, откровенно объяснюсь. Двадцатиоднолетняя девушка с грандиозными жизненными планами не вышла бы замуж за совершенно незнакомого мужчину в Лас-Вегасе, не зависимо от того, насколько красивым этот незнакомец оказался. Это было бы прекрасно. Он бы понял. Скорее всего, он сидел там прямо сейчас, разрабатывая наиболее эффективный метод бросить все и сбежать.
Бриллиант все еще блестел на моей руке. Пока еще я не могла заставить себя снять его. Он был похож на Рождество на моем пальце, такой большой, яркий и искрящийся. Хотя, поразмыслив, мой временный муж совсем не казался богатым. Его куртка и джинсы были сильно изношены. Мужчина был загадкой.
Подождите. Что если он замешан в чем-то незаконном? Не исключено, что я вышла замуж за преступника. Я снова запаниковала. В животе все переворачивалось, а в голове застучало. Я ничего не знала о человеке, ожидающем в соседней комнате. Абсолютно ни черта. Я вытолкала его за дверь из ванной, даже не выяснив его имя.
От стука в дверь мои плечи подпрыгнули вверх.
— Эвелин? — позвал он, подтверждая, что ему, по крайней мере, мое имя известно.
— Секундочку.
Я выключила воду и вышла, обернув полотенце вокруг себя. В ширину его едва хватало, чтоб прикрыть мои изгибы, но на платье меня стошнило. Чтобы одеть его снова, не было и речи.
— Привет, — произнесла я, открывая дверь ванной на расстояние вытянутой руки. Он был на голову выше меня, и это притом, что я не была невысокой. Одетая только в полотенце, я пришла к заключению, что он весьма пугающий. Как бы много он ни выпил предыдущей ночью, он все еще выглядел эффектно, в отличие от меня бледной, нездоровой и насквозь промокшей. Разумеется, в этом виноват аспирин, он не помог так, как хотелось бы.