Лик Девы
Шрифт:
К концу второго дня закончилась еда и вода, ее начали мучить голод и жажда. Она молилась Деве Марии, просила прощения у нее за свои прегрешения, когда задурманенная ведьмой Марой служила жрицей у язычников-тавров.
Третьего дня, она увидела на выходе из бухты крошечный парус, увеличивающийся по мере приближения. Судно не было военным и его путь пролегал мимо Караул-Оба.
Сердце Беаты замерло в надежде, что это тот корабль, который увезет из этого негостеприимного края, где ей пришлось столько пережить. От волнения у нее стало покалывать сердце.
За спиной у нее треснула ветка, она с радостно обернулась, думая, что это вернулся Ферал, и еле успела увернуться от ножа. Это была жрица Мара, но в каком состоянии! Вся почерневшая, истощенная, в лохмотьях, которые трудно было назвать одеждой. Мара вновь повторила атаку, но Беата успела на нее среагировать и увернулась. Если бы Мара не была так обессилена, Беата не смогла бы ей долго сопротивляться, но и в таком состоянии она представляла серьезную угрозу, вооруженная ножом. После третьей, безуспешной попытки, Мара начала переговоры.
– Отдай маску богини Девы!
– прохрипела она.
– И я подарю тебе жизнь!
– У меня ее нет, - Беата, внимательно следила за движениями жрицы, чтобы не пропустить новую атаку. Золотая маска была ее залогом, надеждой на возвращение.
– Кроме тебя в храме никого не было, вернувшись туда, я обнаружила, что вместе с тобой пропала и она, - с ненавистью выдохнула жрица.
– Да, она была у меня, но теперь находится у Ферала, - соврала Беата.
– Ты говоришь неправду!
– От ярости и злобы у жрицы задрожал голос. Она стала медленно приближаться к Беате, чтобы снова напасть на нее.
– Зачем тебе нужно было отдавать ее Фералу?
Беата попыталась отступить в сторону, но жрица быстро пресекла эту попытку и вскоре оттеснила Беату на край площадки, обрывающейся пропастью.
– Тебе больше некуда деваться. Выбирай - или ты отдашь мне маску, или умрешь. И я не могу обещать тебе легкой смерти, - зловеще улыбаясь Мара подступала к ней.
Внутри у Беаты похолодело.
– Нет у меня маски!
– в отчаянии выкрикнула она, приближающаяся жрица, напоминала ей голодную волчицу. Она не верила, что, если отдаст маску, Мара оставит ее в живых, наоборот, пока та не получила маску, у нее оставался шанс на жизнь.
– Я тебе сказала правду - она у Ферала! Он должен ее передать капитану судна в качестве залога оплаты за проезд до Лигурии, а там я бы рассчиталась серебром и получила бы маску богини обратно. Посмотри - вон приближается корабль, может, на нем возвращается Ферал! Если ты оставишь меня в живых, то я ему прикажу, и он вернет тебе маску богини Девы!
Жрица в нерешительности остановилась, раздумывая, как ей поступить, затем отступив на несколько шагов назад, и посмотрела на море,
Увидев приближающийся парус, женщины затаили дыхание. Они внимательно следили за маневрами судна, оставаясь на своих местах. Беата в отчаянии подумала, что, если на этом корабле не окажется Ферала и корабль пройдет мимо, ей не останется ничего другого, как броситься на жрицу и попытаться выхватить у нее нож. Но Беата понимала абсурдность этой затеи. Как бы ни была обессилена Мара, она мастерски владела ножом, и уповать можно было только на чудо.
Время остановилось, две женщины замерли, внимательно следя друг за другом, надеясь на ошибку противницы, а тем временем корабль приближался.
Он остановился метрах в трехстах от берега, и до Беаты донесся звук ружейного выстрела.
– Он там! Ферал вернулся за мной!
– радостно воскликнула Беата, повернулась к морю и замахала руками. Она увидела, как с корабля спустили шлюпку, и та поплыла к берегу.
– Господи, неужели конец моим мытарствам?!
– воскликнула Беата, плача от радости.
– Неужели я вернусь в солнечную Лигурию, увижу отца и мать?
– Тут холодное лезвие ножа коснулось ее шеи, заставив задрожать.
«Умереть, когда спасение так близко?!»
– Фералу придется выбирать между тобой живой и маской богини Девы!
– прямо ей в ухо зло прошептала Мара.
– Как ты думаешь, что он выберет?
Но тут случилось непредвиденное. Из-за скалы показалась галера, и устремилось к «купцу», столь легкомысленно ставшему здесь на якорь. Шлюпка, изменив направление и увеличив скорость, стала возвращаться на корабль. На корабле забегали матросы, начали лихорадочно выбирать якорь и ставить паруса, не ожидая возвращения шлюпки. Приближающееся судно окуталось дымом, и до женщин донесся грохот орудийных выстрелов. Одно из ядер попало в шлюпку, и она перевернулась.
«Пираты!» - поняла Беата, у нее подкосились ноги. Она упала бы в отчаянии на землю, если бы не нож, прижатый к ее горлу. Купеческое судно, поставив паруса, начала удаляться. Появился новый дым и запоздавший грохот орудий. Ядра разорвали паруса на «купце», заставив потерять скорость, и до женщин донеслись крики отчаяния. Но это было не все, они увидели, как купеческий корабль дал крен и стал быстро погружаться в воду, очевидно, одно из ядер приблизившегося пиратского судна попало ниже ватерлинии «купца».
Беата ощутила, что рука, державшая нож у ее горла, дрогнула и опустилась, с криком отчаяния, слетевшего с губ Мары. Беата воспользовалась этим и отскочила в сторону, собираясь убежать, но, взглянув на свою соперницу, остановилась. Мара вдруг поникла, обессилев от увиденного. Она всем видом выражала глубокое отчаяние и скорбь. К тонущему судну приблизился пиратский корабль и взял его на абордаж. Было видно, как пираты, ворвавшись на борт, устроили резню, что вынудило нескольких уцелевших моряков прыгнуть в море. Затем, не теряя времени, пираты стали быстро перегружать товар в свои трюмы, выискивая самое ценное.