Лифт

— Ублюдок! Говно! Козлина! — оттраханная стерва металась по квартире, заведённая, как сумасшедшая детская игрушка.

Я ненадолго задержался на пороге. Ещё чуть-чуть. Хочу, чтобы в кадре дисплея моей видеокамеры подольше кипела эта кровоточащая ярость.

Необходимо быть предельно осторожным, потому что Мисс Лакированная Вагина, утирая слёзы и матерясь, искала оружие, чтобы убить меня.

Я аккуратно прикрыл дверь и быстрым движением повернул ключ в замке. Вот и всё. Не будет никакого убийства — ключ всего один и только у меня. Отсоси. Круши

квартиру, ломай мебель и посуду — всё это не моё. Наплевать. Я выкину сим-карту из телефона, и ты не сможешь до меня дозвониться. Ни ты, ни твои родственники.

Эту квартиру я снял всего на один день и договаривался с её хозяином через интернет. Когда владелец захочет предъявить претензии за сломанную мебель, то увидит мой статус — оффлайн.

Меня никто не найдёт.

Самое главное — видеокамера цела.

Господи, какой замечательный день, прямо хочется танцевать от радости.

Я направился к лифту.

Кто бы знал, что Лиза окажется такой горячей. Обычно эти суки одинаковые: ноют, пачкают своими соплями пол и просят стереть запись. Ползают на карачках, надеясь, что их мольбы заставят меня всё изменить — разбить камеру или спрыгнуть с крыши… или сотворить ещё какую-нибудь глупость.

Наивные дуры.

Но зде-е-есь…

Эта психопатка бросилась ко мне, словно дикое животное, и попыталась расцарапать мне лицо. Конечно же, у неё ничего не получилось.

Я без зазрения совести избил её.

Казалось бы: лежи спокойно, скули о потерянной чести, но — ничего подобного.

Характер.

Всё это время камера работала.

«Эй, — сказал я себе, — братан, ты хоть понимаешь, что тебе удалось заснять? Понимаешь? Твоя видеозапись будет в топе просмотров! А уж сколько денег ты срубишь на ней…».

Осчастливленный, я хотел как можно скорее попасть домой и отметить свою удачную видеосъёмку парой стаканов вискаря.

На этой торжественной ноте двери лифта открылись, явив передо мной тускло освещённую пустую кабину с треснувшим зеркалом справа. В нём отражалось моё довольное лицо, размноженное торчащими осколками, а так же — заветная видеокамера, скромно лежащая в руках, как кусок бесполезной пластмассы.

Но это ещё не всё.

Весь пол лифта был заблёван.

Рвотная масса белого цвета, похожая на экзотический ковёр, топорщилась кусками съеденной пищи и словно бы пыталась влезть на стены кабины. С расстояния нескольких метров можно было бы даже подумать, что здесь лежит снег.

Вот же гадость…

Я читал как-то об этом. Кажется, так рвёт больных гепатитом. Однажды мне попалось на глаза описание этой болезни в каком-то журнале. Вроде бы ничего страшного — ну, вырвало человека белым. Бывает хуже. Однако вживую всё это выглядело так мерзко, что, казалось, журнальная полиграфия даже близко не походила на правду.

Уж точно не хочется ехать вниз, с шестнадцатого этажа на первый, стоя в клейкой блестящей слизи.

Но я всё-таки зашёл внутрь, стараясь найти то место в кабине, где рвоты было не так много.

Подумайте сами —

не хватало ещё, чтобы стерва, которую я запер в чужой квартире, вызвала по телефону ментов, пока я буду черепашьим ходом спускаться по лестнице.

Кто знает, на что она способна…

Лучше поторопиться.

Я нажал кнопку «1», а следом за ней — «>II<».

Почти сразу же до меня дошёл идиотизм моих мыслей.

Господи, ну и параноик — переживаю какого-то хрена по пустякам. Если задуматься, то у меня было бы достаточно времени, чтобы спуститься пешком. Лиза не сразу поймёт, что дверь заперта, и что ей надо как-то выбираться наружу… Не факт, что она вспомнит даже название улицы, не говоря уже об адресе дома — если всё-таки учитывать возможность появления ментов.

Зря я не пошёл по лестнице.

Хотя… шестнадцать этажей тащится вниз из-за какой-то рвоты в лифте… ничего, потерплю.

«15».

Я повернул к себе дисплей видеокамеры и нажал кнопку «Play», а следом — переключил воспроизведение со стандартной скорости на десятую. Мне не терпелось отсмотреть записанный материал, пусть даже поверхностно, пропуская детали.

Вот самое начало. Мы с Лизой встречаемся в кафе. Я угощаю её дешёвым коктейлем и показываю липовые документы, причисляющие меня к сотрудникам известного порно-концерна «Brazzerz».

Убедить её поверить — много ума не надо. Типичная студентка-второкурсница: тупая как полено, хлопает накрашенными ресницами и какого-то хрена проверяет бумаги на просвет.

Ага, конечно… Водяные знаки там будут… Кровь дьявола или сперма Питера Норта.

Её ногти, длинные, покрытые густым розовым лаком с блёстками, разбрасывают хищные блики по стенам забегаловки.

«Господи, ну и фрукт, — подумал я тогда. — Кандидат номер один на титул Мисс Лакированная Вагина. Да, точно, именно так я и буду тебя называть — Мисс Лакированная Вагина».

На улице стоит отличная погода, но людей сегодня почему-то немного. Да и вообще — странно всё как-то: вокруг тишина, только изредка гудят моторы автомобилей. Видимо, у столицы выдались жаркие выходные.

Мисс Лакированная Вагина листает бумаги дальше. Вот моя справка из больницы, на этот раз настоящая: кровь чиста, член не изъеден сифилисом, а в лобковых волосах не живёт колония паразитов. Лиза просматривает документы и несколько секунд перебирает их в руках, словно намереваясь хорошенько скомкать и подтереться в туалете.

Через несколько минут она с улыбкой возвращает их назад и достаёт из сумочки свои анализы.

Всё отлично, чистенькая.

«Поехали», — говорит Лиза.

«14».

Квартира оказалась очень даже ничего, хотя меня немного смущали голые стены. Но, стоит признать, что в целом обстановка идеально соответствовала моей легенде: прямо-таки образцовая штаб-квартира для кастинга девиц, желающих получить роль в порно-фильме. Классический гонзо-стиль: небольшой деревянный столик для разогрева и жёстких сцен и диванчик, на котором можно снимать всё остальное.