Лицо
Шрифт:
– Понятия не имею. Однако не сомневаюсь, цена очень низкая.
– Безусловно. Что ж, я возьму имеющиеся у вас акции за чисто символическую цену. Пятидесяти севов должно быть вполне достаточно.
Ченсет поднял брови:
– Вы серьезно? За тысячу акций, номинал каждой из которых эквивалентен десяти унциям стодвадцатников?
– Десяти унциям несуществующих стодвадцатников. Каждая из этих акций ничего не стоит.
– Возможно, но только до тех пор, пока кто-нибудь не возьмет на себя обязательство возместить ущерб, нанесенный держателям акций. Вот вы, например.
– Попробуйте рассмотреть такую возможность применительно к самому себе.
– И все же пятьдесят севов – очень уж ничтожная
Джерсен печально вздохнул:
– Я уплачу ровно сто севов, и ни центом больше. Ченсет прошел к одному из стенных шкафов, извлек из него папку и выложил ее перед Джерсеном.
– Вот ваши акции. Все они на предъявителя. Никакого документального оформления их передачи не требуется.
Джерсен уплатил Ченсету сто севов.
– Деньги, разумеется, выброшены на ветер.
– Не спорю.
– Как вам достались эти акции? Ченсет ухмыльнулся:
– Они мне все равно ничего не стоили. Я обменял их на нечто, в равной степени ничего не стоящее, – на акции благополучно скончавшейся горнодобывающей корпорации.
– Каковой была, разумеется, «Дидроксус»?
– Откуда вам известно?
– Она числится в качестве дочернего предприятия «Котзиш», хотя за нею не зарегистрировано никаких имущественных или иных прав.
– Верно. Единственное, чем она располагает, – правами на разработку месторождений на Шанитре, спутнике Мезлена.
– Но ведь это, как я полагаю, очень важная концессия.
Ченсет удостоил Джерсена типичной для него холодной улыбкой:
– Шанитра сотни раз обследована вдоль и поперек. Она представляет собой не более чем огромную глыбу пемзы. Вот я и променял шило на мыло.
– Но этот обмен принес вам сто севов. В мудрости вам не откажешь.
Ченсет снова, в какой уже раз, холодно улыбнулся:
– Хочу на прощание дать вам один бесплатный совет, который немало стоит. Если у вас на уме открыть здесь или где-нибудь еще на Дар Сай отделение своего банка, то выбросите эту мысль из головы. Вам здесь абсолютно нечего делать. Торговля стодвадцатниками практически вся в руках мезленцев, вам сюда не втиснуться, а сами дарсайцы редко прибегают к услугам банков.
– Я хорошо запомню ваш совет, – сказал Джерсен, поднимаясь. – Передайте вашей дочери уверения в моем глубочайшем уважении. Мне очень жаль, что по моей вине ей пришлось так переволноваться. При первой же возможности я постараюсь лично принести ей свои извинения.
– Пожалуйста, не утруждайте себя. Она уже забыла об этом инциденте. К тому же мы в самом скором времени возвращаемся на Мезлен. – Ченсет чуть наклонил голову. – Желаю вам всего наилучшего, сэр.
Джерсен вышел из кабинета. Высокочтимая Шеридин все еще сидела в вестибюле, беседуя с кем-то из своих знакомых. Джерсен учтиво ей поклонился, однако она сделала вид, что не заметила его.
На площади, неподалеку от «Банка Ченсета», Джерсен нашел уютное кафе в тени развесистых деревьев, где ему тут же подали чай. У него из головы не выходили мысли о дальнейших действиях. Будущее представлялось ему замысловатым лабиринтом, в самом центре которого затаилась зловещая фигура. Лене Ларк определенно скрывается где-то неподалеку. Им способен оказаться даже вон тот нескладный мужчина за столиком напротив, который, громко чавкая, никак не может справиться с заварным пирожным. Как распознать его? Джерсен не знал. Подобно всем Властителям Зла, Лене Ларк умел тщательно маскироваться. Через лабиринт к нему вела единственная цепочка: «Котзиш Мючуэл», Оттил Пеншоу, «Дидроксус», права на геологоразведку и добычу ископаемых на Шанитре (почему Пеншоу побеспокоился совершить такой обмен?), и теперь, не исключено, Дасуэлл Типпин (почему Типпин, несмотря на все предостережения, прямиком направился в контору Оттила Пеншоу и кем был тот вроде бы дарсаец,
Следующим звеном в цепочке, похоже, был Никель Кахоуз из «Сени Инкена», которому принадлежат шестьсот акций «Котзиш». Каким образом Кахоузу удалось получить такую огромную долю, эквивалентную трем тоннам черного песка? Но независимо от пути, которым он этого добился, было бы разумно добраться до него раньше Дасуэлла Типпина или кого-нибудь еще… При мысли о Типпине Джерсен непроизвольно заерзал на стуле. Привлечение к делу Типпина, кажется, явилось серьезной ошибкой: показавшись поначалу полезным посредником в приобретении небольших пакетов акций, теперь он мог затеять собственную игру, пытаясь отыскать держателей покрупнее…
И все-таки кто же этот Кахоуз? И где расположена «Сень Инкена»?
Внимание Джерсена привлекла вывеска в одной из витрин магазинов поблизости:
ТОВАРЫ ДЛЯ ПУСТЫНИ
Туристское снаряжение. Путевая информация.
Подготовка и проведение экспедиций и экскурсий.
Возможность насладиться зрелищем настоящего
хадавла в безопасности и комфорте.
Джерсен подошел поближе и заглянул в центральную витрину. Там были выставлены предметы, предназначенные для того, чтобы облегчить и ускорить путешествие через пустыню: макеты пескоходов и скиммеров, различные дарсайские одежды, термоизолированная обувь и нижнее белье, компактные кондиционеры и другие товары аналогичного назначения. Между двумя стендами разместился стеллаж с книгами, картами и брошюрами. На одном из стендов был вывешен плакат с крупным заголовком «Памятка для туристов», на втором – следующее объявление, отпечатанное яркими, бросающимися в глаза желтыми и зелеными буквами:
БОЛЬШОЙ ХАДАВЛ!
Динклтаун, День Дэффла, Десятый День Мирмона.
Одно из крупнейших состязаний года!
Событие, которое никак нельзя пропустить!
Приглашаем в путешествие с полным комфортом
в сопровождении опытного гида! Не упустите
возможность полюбоваться этим типично
дарсайским зрелищем!
Джерсен вошел в магазин и приобрел справочник «Кланы Дар Сай», сложенную вчетверо географическую карту и брошюру «Путеводитель по Сеням».
Со своими покупками он вернулся за столик под деревом и разложил карту, полосу длиной почти в метр и шириной в треть метра. Преобладающим цветом на карте был светло-желтый с вкраплениями других цветов и оттенков. Ограниченные пространства сверху и снизу имели зеленую окраску и надпись «Болото». Никаких иных подробностей на карте приведено не было. Четыре главные города – Сержеуз, Уобберс, Динклтаун и Бельфезер – обозначались черными звездочками, поселения помельче – большими черными точками, изолированные «Сени» – маленькими точками. Объекты, представляющие собой исторический интерес, места проведения зрелищ для туристов и тому подобные – «Мост Душителя», «Турмалиновые Башни», «Ферма Скорпионов», «Равнина Бэгшилли», «Скатч» – обозначались крестиками или были обведены пунктиром. Участки, закрашенные в тот или иной оттенок, – некоторые довольно значительные по площади, другие же совсем маленькие – обозначали владения того или иного клана. Джерсен разыскал «Округ Бугольда» и «Сень Бугольда» в двух тысячах миль к северо-востоку от Сержеуза…