Лицо суфизма
Шрифт:
положения, и что если дальше все будет идти так же, как сейчас, бразды правления
государством перейдут из их рук в руки приверженцев этой ‘акыды без войны и
кровопролития. Тогда они стали думать, какие обвинения можно нам «приклеить» и какие
прозвища можно нам дать. И они раскопали то, что давно похоронила история –
обвинения в «ваххабизме» и кличку «ваххабит». Все это они применили против нас,
обвинив нас (естественно, безосновательно)
агенты, работающие за доллары. И что мы разрушаем религию, порочим имамов и не
оцениваем их по достоинству. И что мы отрицаем мазхабы, отвергаем существование
приближенных к Аллаху (вали) и чудесных способностей (карамат), дарованных им. И так
далее, в том же духе… И им поверили простые, непросвещенные люди из тех, кто родился
в то темное время. У них не было мерила, с помощью которого они могли бы отличить
истину ото лжи. Прибавьте к этому огромную материальную базу и СМИ наших врагов.
Давно уже, в начале 20 века, они обвинили в «ваххабизме» одного из тогдашних ученых
Дагестана ‘Али Кияева(?). Среди людей он был известен как Дамир(?) ‘Али из-за его
худобы и маленького роста. В свое время он изучил имеющиеся в Дагестане книги по их
программе и превзошел своих товарищей, после чего отправился в Египет, установил
связь с шейхом Мухаммадом Абдо, бывшим муфтием Египта, проучился у него два года и
перенял идеи реформаторской школы, ее научную программу и стал одним из ее
последователей. Затем он вернулся в Дагестан и создал там новую реформаторскую
школу, наподобие существующей в Египте и неизвестной дагестанцам. Он выпустил
немалую группу ученых Дагестана. Среди них были поэты, слагающие стихи на арабском.
Против него выступили многие ученые Дагестана, очернив его репутацию и назвав его
последователей «ваххабитами». Они обвинили его в том, что он пришел для искажения их
мазхаба и религии. Точно так же, как в наше время поступили с нами. Однако у
последователей этой школы не было такого внимания в ‘акыде и непременному
восхождению ее к праведным предкам (саляф), как у нас. Их деятельность ограничивалась
преобразованием и реформированием программы обучения, способов преподавания,
отстаиванием свободы мышления, вопросами традиции и иджтихада, борьбе с идейным
застоем, а также установлением гармонии между религиозными и материальными
науками. При этом они были ослеплены научно-материальным прогрессом Запада.
Однако эта деятельность и эти движения, а с ними и слово «ваххабизм» ушли в 20-х и 30-
х годах, вместе с повсеместным
Так было до тех пор, пока наше движение не начало вновь призыв к Таухиду, оставлению
ширка, следованию Сунне и отстранению от нововведений (бид’а) в начале 80-х. Они
выкопали это слово из праха, в котором оно покоилось с миром, и подняли его снова, поскольку решили, что это самое удачное обвинение, которое можно нам «приклеить».
Они так и сделали, добавив к нему многое другое, к чему мы не имели никакого
отношения. Ведь мы только призываем к поклонению одному лишь Аллаху и отказу от
ширка и нововведений...
В настоящее время нашему призыву противостоят шесть партий.
1) Правительство – потому что мы говорим: «Поистине, власть (распоряжение)
принадлежит одному лишь Аллаху».
2) Мафия – потому что правление по Исламу не одобрит их преступления и их незаконное
присвоение чужого имущества, и не станет предоставлять им в этом привилегии перед
другими людьми.
3) Традиционалисты, фанатично приверженные одному конкретному мазхабу – потому
что мы считаем равными все мазхабы и объявляем недействительным этот их
традиционализм и фанатичную приверженность.
4) Последователи суфизма – потому что мы призываем людей к поклонению одному лишь
Аллаху и отказу от поклонения их шейхам и вали, и они испугались за свою роль и
положение в обществе.
5) Приверженцы нововведений и устроители мавлидов – потому что мы лишаем их
доходов и удовольствий.
6) Приверженцы вышеупомянутых партий из простонародья – потому что они обмануты и
обольщены их цветистыми речами.
В течение этого периода я встречался с молодежью, посещал собрания людей, выступал
перед ними с речью и рассматривал с ними вопросы Таухида, ширка и нововведений
(бид’а), и они задавали мне различные вопросы на эти темы. Самым распространенным
вопросом было: «Поистине, у вас одна Книга, один Бог, один Пророк, одна религия, так в
чем же состоит различие, что между вами возникли столь острые противоречия?». Я
отвечал им, перечисляя существующие между нами различия, порой подробно, порой
вкратце. Задававшие этот вопрос, были, конечно, из тех, кто мало разбирается в религии и
не проявляет к ней особого интереса, однако они считали себя мусульманами. Этот вопрос
стал одной из причин, побудивших меня написать книгу, которая стала бы ответом на