Лицо любви

Зал был набит битком. У Кристины в голове стоял приглушенный гул, а руки и ноги ломило, но она, превозмогая боль, продолжала исправно работать. Даже, как обычно, одаривала посетителей улыбками.

— Пожалуйста. — Кристина поставила на стол чашку с горячим шоколадом, взяла с подноса бокал с соком, и у нее перед глазами вдруг заплавали размазанные круги. Рука дрогнула, и из чуть наклонившегося бокала на белую скатерть выплеснулась оранжевая жидкость. — Простите

меня… пожалуйста, простите… Я…

— Перестаньте. — Клиентка взяла у Кристины бокал. — Вам нездоровится? — участливо спросила она. — Может быть, вызвать врача?

Врача? Кристина на миг закрыла глаза и рассеянно провела рукой по щеке. Наверное, я белая, как покойник, и выгляжу пугающе, мелькнуло в ее затуманенной голове.

— Нет, благодарю. Это не страшно… Сейчас все пройдет. — Она через силу улыбнулась.

— Кристина! — раздалось у нее из-за плеча. — Не надейся, что эта оплошность сойдет тебе с рук. Я все видела!

На мгновение остолбенев от ужаса, Кристина медленно повернула голову. Дракониха башней возвышалась над соседним столиком, уничтожая подчиненную взглядом и по привычке держа руки сцепленными в замок на огромном пузе. У нее, несмотря на громадные размеры, был дар предельно тихо и совершенно неожиданно появляться там, где ее совсем не ждут.

— Зайдешь ко мне в кабинет, — угрожающе спокойно приказала она. — Жду тебя через десять минут.

— Ладно, — ответила Кристина с достоинством, на какое в своем болезненном состоянии только была способна.

Владелица кафе с важным видом развернулась и, покачивая телесами, зашагала к стойке. Кристина проводила мучительницу ненавистным взглядом и в который раз прокляла тот день, когда от безысходности была вынуждена устроиться на первую попавшуюся работу.

Нет, дальше терпеть нельзя, хватит, вдруг подумала она, немного пугаясь внезапно охватившей ее решимости. И, невзирая на страх, принялась развязывать фартук, будто уже твердо знала, что разносить кофе и одаривать посетителей глупыми улыбочками впредь никогда не будет.

Олсуорси, или Дракониха, как за глаза звал ее весь персонал, сидела в гигантском кресле и просматривала образцы новых меню, когда Кристина, единожды стукнув в дверь, вошла в кабинет. Физиономия начальницы скривилась в недовольной гримасе.

— На плечах каждого из нас лежит груз неких обязанностей, — наставительно и с пренебрежением произнесла она. — От официантки требуется всего лишь донести бокалы и тарелки до столика и аккуратно поставить их перед клиентами. Неужели это так трудно?

— Я ведь только-только после болезни, миссис Олсуорси, — подавляя в себе бурю протеста, негромко ответила Кристина. — Три дня пролежала с высокой температурой, а, как только жар спал, сразу на работу. И потом клиентка нисколько не возмутилась, даже наоборот…

—

Эта не возмутилась, а другая устроила бы грандиозный скандал и правильно сделала бы! — не дав Кристине договорить, прогремела Дракониха. Когда она выходила из себя — а случалось такое нередко, — краснела как рак, делаясь еще безобразнее.

Так бы и двинула по мерзкому багровому носу, подумала Кристина, поджимая губы, чтобы не нагрубить. Воспитанная в семье людей образованных и в хорошем смысле старомодных, даже когда случай требовал надерзить, она старалась оставаться истинной леди.

— Ваши болезни меня не волнуют! Не за насморки я вам плачу! У других что, по-твоему, не бывает простуды? Почему они никогда ничего не расплескивают?

Кристина чуть не прыснула. Другие! Дракониха несла полную чушь, вступать с ней в спор было просто смешно. И остальные официантки допускали оплошности, им тоже здорово попадало. Одной Летиции прощался любой промах — слишком старательно она строила глазки хозяйкиному увальню-сыну, Арчибальду.

Дракониха несколько мгновений смотрела на Кристину не моргая, потом вновь сцепила в замок мясистые руки и покачала головой.

— Ладно, увольнять я тебя не буду. Но получишь на этой неделе вдвое меньше.

От негодования у Кристины перехватило дыхание. Следовало что-нибудь ответить, но слова в голове окончательно перепутались, в висках застучало, а перед глазами снова заплавали круги.

Дракониха гадко улыбнулась.

— Если будешь старательнее и к концу месяца исправишься, в следующем оплата будет прежней.

— Не нужны мне ваши жалкие гроши! — выпалила Кристина, возгоревшись безудержным желанием скорее очутиться за пределами чертового кафе. Чтобы больше никогда сюда не возвращаться, даже в качестве посетительницы.

Дракониха нахмурила кустистые, как у старика, брови и приоткрыла рот, явно вознамерившись исторгнуть из себя очередную гадость, но Кристина опередила ее:

— Я ухожу.

— Что?! — Физиономия Драконихи вытянулась от изумления.

— У-хо-жу — более решительно и по слогам повторила Кристина.

— Только из-за того, что я сделала тебе замечание по поводу пролитого сока? — спросила Дракониха с видом человека, потрясенного до глубины души неблагодарностью ближнего.

Нет, не только, мысленно сказала Кристина. В ее голове пронеслась вереница пренеприятных воспоминаний о беспочвенных придирках, бессмысленных указаниях и мерзких предложениях Арчибальда.

— Я не обязана отвечать на этот вопрос, — спокойно произнесла она. — Дайте мне расчет.

— Ты хорошо подумала? — потребовала ответа Дракониха, снова краснея. — Не прибежишь ко мне завтра же с просьбой снова тебя принять? О работе в кафе, как наше, многие девицы и мечтать не смеют.