Чтение онлайн

Так что сейчас я была относительно спокойна. Жую орешки, подпеваю Ляписам на A-One: "Пила-четыре, пила-пять, себя разрезаю опять и опять..." Голаса нет, слуха нет, но плевать, ибо есть желание потрепать кому-нибудь нервы. Увы, Рон к моим завываниям уже привык и иногда за компанию подвывает - у него очень по-волчьи как раз получается.

– Хочешь быть разбойником - не люби принцессу...
– воть, присоединился.

Дурачится. Он, в отличие от меня, и нормально петь может. Оглянулась.

Стоит у ванной, нагло лыбится, полотенце едва на бедрах держится, животиках в кубиках демонстрирует, а на кубиках капельки воды блестят...

Скотина! Позер! Дразнится же!

Кинула в него подушкой и поспешно отвернулась: полотенце на последнем слове держалась, а я девушка впечатлительная, а еще мне сегодня нельзя...

– Хрюшка, ты - вреднюга, - буркнула я.

До уха донесся шорох ткани. Все-таки внял голосу разума, решил пощадить мои нервы. Спасибо ему преогромное! Мда, блин, че-то я едкая бываю...

Скоро рядом плюхнулось что-то тяжелое. Вернее - кто-то. Не смотрю на него - я обиженная.

Прохладная ладонь нежно скользит по шее, уха касаются теплые губы, и шепот, будоражащий фантазию:

– Малыш, ты обиделась?

– Нет, - но головы не поворачиваю.

Вторая рука недвусмысленно скользнула под майку.

– Рон!
– возмущенно шиплю, пытаюсь отбрыкаться, но крепко держит, черт.

– Мне тут одна идея в голову пришла, - все так же соблазнительно мурчит эта сволочь.

– Ты еще и извращенец?
– подозрительно кошусь.

Он рассмеялся, но руки не убрал, наоборот еще ближе придвинулся.

– И о чем ты думаешь, а, болезная моя? Вообще-то я хотел предложить посмотреть фильм, но твои мысли меня привлекают больше, - ворковал он.

– Какой фильм?

– Властелин колец.

Я удивилась, но виду не подала. Хочется ему на эльфов поглазеть - пожалуйста. Но пускай только на Тайлер или Бланшетт засмотреться попробует!

– Кстати, а твоя мама какие цветы любит?

– А? Зачем тебе?

***

– Что?
– я подскочила.

– Я прошу руки вашей дочери, - терпеливо повторил Хроно персонально мне, ибо мама, видимо, все поняла еще раньше и понимающе улыбалась вот уже полчаса - все то время, что мы у нее сидим.

А почему не у меня спрашивает, а? Про любимые цветы мамы четыре дня назад спросить не забыл. А про это... У меня слов нет. Я разозлилась и решила отомстить. Слегка.

– Кристины?
– невинно переспросила я и отодвинула от себя тарелку.
– Так она уже замужем и разводиться вроде не собирается.

– Галины, - с нажимом сказал Хроно и хмуро посмотрел на меня, пытаясь взглядом заставить заткнуться.

А вот хер тебе! Обломаю сейчас малину!

– Не знаем такую, - равнодушно

бросила и начала деловито отряхивать крошки от торта с коленок.

– А кто тогда передо мной сидит?
– явно разозлился мой демон.

– Не знаю, но точно не ваша - будущая, или настоящая, без разницы - невеста.

Демон вздохнул, выдохнул.

– Ты моя будущая жена. Не артачься, котенок, - из последних сил сдерживаясь (я-то чувствую!), мягко проговорил демон.

– А меня спросить?
– я подняла на него глаза, полные слез.

– Галчонок, - он нежно улыбнулся, и все морщинки на моем лице мгновенно разгладились.
– Я думал, ты уже сама догадалась, что у нас все серьезно.

– Рон!

Он резко встал и меня вместе с собой за шкирку поднял.

– Извините, Елизавета Викторовна, нас очень срочно нужно бурно помириться.

Мать опять понимающе улыбнулась и сказала:

– Ну тогда бегите быстрее.

Аж зарычать захотелось!

Меня тащили на выход.

***

Ярослав

Ее звали Санно Амери. Она была истинной дочерью настоящей леди, своей матери, и настоящего воина, своего отца. Санно была воплощенным совершенством? Тяжелые золотые косы, светлая кожа, сапфировые глаза, тонкие черты лица, легкая, летящая походка, безупречный вкус и совершенная речь. И, как свой отец, она любила войну.

Вот только вдумался и понял эти слова Ярослав слишком поздно, когда получить от нее предательство оказалось слишком больно. Увидеть ее раздевающейся в знакомом с детства зале и извиняющийся взгляд дяди, главкома Второй Армии, который не успел ее остановить. А Санно лишь хмыкнула, увидев Яра, и окатила ледяным презрением.

Это была его первая любовь, одна из впоследствии немногих, что могли разгореться до вечной.

...- Догоняй!
– крикнула простоволосая девчонка в легком салатовом платье и побежала по узкой тропинке к манящей прохладной воде.

Он не спешила ее перегонять - зачем? Пусть побалуется, ребенок, повеселится. Она неторопливо шел к озеру, когда услышал полный искренней радости голос:

– Кууурт! Иди к нам! Вместе поиграем!

Он отказался от нее, ибо заметил, что не так уж и нужен ей в этом качестве. Зато приобрел еще одного хорошего друга, пусть и немного иногда соперника.

Если Санно была холодной и беспощадной зимой, а юная Дана - ярким и солнечным летом, то Мэриам можно было назвать осенью. Грустная, молчаливая, рыжая... ко всему безразличная... Она должна была стать его невестой, как хотели его родители, и он - это было в период после Санны - искренне старался к ней привязаться; но - не судьба. Попробуйте быть нужным той, которой никто не нужен!