Чтение онлайн

Коридоры были полупустые, редкие студенты, встречавшиеся ему по пути, или жались к стенкам, или, особо наглые или храбрые, с самоуверенным (как им казалось - хмыкал Яр отстраненно) выражением вышагивали мимо. Студентки строили глазки, Яр вздыхал... Майка не находилась. Он, не стесняясь (а чего?), открывал все двери, на пути попадающиеся, и бесцеремонно заглядывал внутрь.

Майки не было.

Нигде; он специально облазил даже самые невероятные уголки. Принюхивался. Рыскал.

Нигде. И сетка оставалась непотревоженной ее "тенью".

Она, что, вообще, сюда не приходила?! Вот...

Яр даже не знал, как ее обозвать, чтобы и не слишком обидно, и, вместе с тем, справедливо.

Куда она могла пойти? По своему опыту Яр уже примерно представлял, на что примерно способны сбитые с толку и в смятении особи женского пола. Но чтобы Майка... все варианты представали перед Яром в жутком и неприглядном виде.

Первым делом он обошел все близлежащие кафе, потом поехал к Майке в общагу. Там, поднимаясь по лестнице, вспомнил об еще одном странном факте. Подумал не навестить ли этот факт, разобраться в его странности, но так и не позвонил в 37 квартиру. Майка важнее, чем какая-то там Мартиша. Важнее всего в этом и том мире. Вдруг. Стала. Такой. Неожиданно, И приятно, И радостно.

И как бы ей об этом поделикатнее сообщить? Обрадовать, осчастливить собой... И нужен ли он ей вообще?

Яр тоскливо выдохнул.

В трубке - гудки, равнодушные, бездушные, обидные, словно телефонные операторы и весь мир теперь ополчился против него.

– Май, Май, - повторял он, чувствуя, что еще немного, что если он не найдет ее прямо сейчас, то случится нечто страшное.

– Привет. Ты уже в городе?

– Ну почти. Еще минут пятнадцать - и буду. А что?

– А давай я тебя встречу!

– С чего это вдруг?

– Да просто... Давай я тебе при встрече объясню?

– Много объяснять придется, - хмыкнула Сэнсей.

Я поспешила замять неприятную тему.

– А ты уже нашла себе, где жить будешь?

– Нет, - Ли шумно выдохнула.
– Решила к себе вернуться, а там будь, что будет. Да и в универ надо ходить. Я же только на две с половиной недели отпрашивалась.

– Ясно... А можно я с тобой... поживу?

– М? С другом своим поссорилась?

– Угу. Ты проницательна как всегда.

– Ладно. Вдвоем не так страшно будет, - я чувствовала, как сейчас Сэн пробует улыбнуться.
– Только... ты понимаешь...

Она замялась и я ее поняла.

– Хорошо, часть платы с меня.

Сэн выдохнула.

– Тогда до встречи?

– До встречи. Жди меня под вокзальными часами.

– Окей.

Галя нетерпеливо переступала с места на место и прятала лицо в мохнатый ворот куртки. На плече - сумка с буком, возле ног в черных сапожках с отворотами - спортивный рюкзак, по самое не-могу чем-то набитый.

– Извини, что задержалась, - попробовала я перекричать порывы ветра, здесь, на открытой местности, он был особенно силен.
– И что такое место выбрала, тоже извини.

– Да ладно!
– махнула рукой в перчатке Сэн.
– Поехали?

Как раз подъехал какой-то автобус, сестрица подхватила свой необъятный рюкзак и резво побежала к открытым дверям. Я, придерживая рукой мотляющуюся из стороны в сторону сумку, спешно последовала за ней. Не хватало еще потеряться.

Мы заняли три сиденья: два - Сэн с баулом, и одно - напротив - я. К счастью, ко мне никто не подсел. За все время мы перекинулись всего тремя словами:

– Ты как?

– Так...

Заговорили мы только на кухне у Сэн за чашкой горячего чая с лимоном и пачкой ароматных белочек. Начала я:

– Как мама?

– Нормально. Но стоило ей только выйти из больницы - и сразу начались упреки...
– Ли вздохнула.

Да уж... Я с ее мамой знакомы с пятнадцать сознательных лет, и до сих пор стараюсь больше двух часов подряд с ней не общаться. Как человек общительный она любит посплетничать. Но потом начинаются нравоучения, наставления, как лучше жить, что лучше есть, чем увлекаться... Понимаете, никто не может ее долго выдерживать. И собственная дочь - не исключение.

– С Лешкой жили - все отлично было, но...
– она снова вздохнула.
– А у тебя что случилось?

– А с чего начать?
– невесело усмехнулась я.

– Давай с самого наболевшего, - решительно отодвинула от себя тарелку Сэн и сложила руки замочком на животике.

Я вздохнула и начала.

– Ты... ты говорила им про меня?

Я облегченно выдохнула, поняв, что именно это больше всего ее и тревожит. Здесь-то я чиста.

– Нет... Сэн, не такая уж я и дура!

Она внезапно смеется. И я тоже. Просто так, не понимая смысла, за компанию.

– Что будем делать?

– А что тут можно делать?
– вторила я.

– Ладно. Если плана пока нет, то я переодеваться.

Я перевела дыхание. Кажется, пронесло.

Ля-ля-ля-ля-ля-ляляа...

Под мелодию звонка из умирающего лебедя я довальсировала до двери и открыла ее нараспашку, подзабыв предварительно глянуть в глазок.