Чтение онлайн

Сегодня вопрос о предательстве Родины решается каждым человеком внутри себя самого. Или ты идёшь до конца за Святую Русь, отстаивая её каждым жизненным шагом, - или ты предаёшь её, отрекаешься от неё своими поступками и устремлениями. Есть у нас, к счастью, люди, которые это понимают. Скоро их будет много больше...

Предательство России стало в последнее время делом прибыльным, комфортным, даже модным. А верность ей никогда не давалась так тяжело, как теперь. Верность России обрекает человека на большие испытания и трудности.

Искусство, большое искусство России, всегда боролось против такого предательства. Я думаю,

многие умеют разглядеть, где правда - где неправда, отличить истинные ценности - от ложных. Но, даже видя, легче сегодня и выгодней отвернуться от правды, не замечать её. Потому что в искусственной слепоте жить теперь намного удобней и безопасней. Можно куда большего достичь, притворяясь душевнослепым. Только, притворяясь, ты становишься таковым в самом деле, рано или поздно.

Порой слушаешь какого-нибудь политика. Говорит гладко, красиво, остроумно, изящно. Но стоит вглядеться получше, вдуматься - обнаруживаешь: за этой пёстрой приглаженностью ничего нет. За ней - полная пустота. А люди духовно богатые редко появляются на экранах. Например, Валентин Распутин. И пусть он выступает порою сложно. Но мне интересно слушать его, интересно думать вместе с ним, зажигаться его убеждённостью. В нём говорят и ум, и душа народа, и сама Россия. Но экран старается не видеть того, что такие люди живут и мыслят в России - экран занимается тем, что не даёт увидеть их народу. И малый экран, и большой экран.

В кинематографе наших дней образа России почти нет. Кому-то, надо, чтобы народ жил, не видя этого образа перед собой. Не видя, не помня. Культивируется, финансируется и пропагандируется другое. Отечественный экран отчуждён и от русского художника - и от зрителя. Он, традиционно сближавший нас, теперь - разделяет. Он соткан из дешёвого чужеродного материала. Экран нацепляет на нас цветные целлулоидные очки, в которых нам не разглядеть, не увидеть, чем живёт Россия. И это не стихия, не случайность, не эпизод. Это - политика. Политика поощряемая, хорошо финансируемая.

Хоть сам я политикой не занимаюсь - и не буду, но в критический момент знаю, на чьей стороне окажусь, что и от кого буду защищать. Художнику присуще обострённо, больно чувствовать всякую несправедливость. По моему глубокому убеждению, в моменты противостояния власти - народу, художник неизменно оказывается на стороне неимущих, не имеющих выхода на экраны, на страницы газет, журналов, на стороне бессловесно страдающих, оббираемых олигархической ненасытной властью. На стороне тех, которых свобода слова лишила слова.

Я редко снимаюсь вовсе не из-за отсутствия предложений. Уже на пятой-шестой странице сценария ясно понимаешь, что тебе предлагают, куда тебя пытаются втянуть - и ради чего. Многие понимают. И, увы, не все выдерживают этот чудовищный напор суеты, воинствующей жестокой безвкусицы: жить-то надо...

Я не берусь никого осуждать, Боже упаси. Люди смиряются с необходимостью заработка, они стараются выжить! И всегда больно видеть, как ради этого им приходится предавать себя, свой талант. Предавать тем самым нашу страну прямо противоположных, светлых ценностей!..

Нет, уж лучше остановиться вовремя, оглянуться, угрюмо уйти в себя. Но не поддаваться этой всеобщей тенденции. Этим маскарадным презентациям, тусовкам, этому дикому разгулу роскоши. Ведь происходит всё на фоне нищающей и нищающей страны, когда родные твои соотечественники вынуждены рыться в помойках.

Пир крупных

финансовых хищников творится на фоне замерших заводских корпусов. На фоне фотографий пропавших бесследно - и пропадающих ежедневно твоих сограждан. Нескончаемые, безумные по затратам, пиры разворачиваются неподалёку от инвалидов, тянущих руки к прохожим. Это - суть сегодняшней жизни.

А вот тусовки, роскошные приёмы, сытые презентации - это не суть жизни, а её раковый нарост, её бесстыдная яркая декорация. И становиться частью этой роскошно-преступной декорации художник не может.

Когда мне сегодня предлагают какую-нибудь сытую очередную передачу для рекламы, или участие в помпезных торжествах, где потрясающие кухни, где замечательные гости, многоуважаемые, мною любимые, я знаю: жители моего Забайкалья - они кроме куска хлеба, полугнилой картошки и китайской рисовой дешёвой водки в целофановых пакетах ничего не видят. И каково же им смотреть на всю эту икорную роскошь?

Мне предлагают играть по многим сценариям, которые американизированы. Где плоть, кровь, извращения, бесстыдство. Где слово "честь" забыто, где слово "дух" вообще не упоминается. Я трижды был в Америке и знаю, о чём говорю - знаю, какими соками питаются корни этого ствола и какие семена рабрасываются по всему миру. Страна, почти не имеющая собственной истории, имеет ли она право навязывать свои правила жизни странам, у которых история не ограничивается двумя-тремя столетиями?

Агрессия бездуховности обступает нас со всех сторон. Она воинственна и всепроникающа. Как многие люди старшего и среднего возраста, я защищён отечественной историей, к которой прикасаюсь. Защищён очень многими факторами: своим окружением, своими друзьями, своими близкими, памятью о моих предках. Но я не уверен, что в такой же степени защищено от этого большинство молодых людей. Мир чуждых, противоестественных для нас ценностей навязывается нам постоянно. И не выдерживают, погибают на наших глазах люди, поддавшиеся этому чудовищному напору. Отсюда - самоубийства, отсюда - наркотики, отсюда - извращения. Отсюда - смещение ценностей: что есмь что. И происходит самое страшное - духовная деградация.

Мы все проверяемся сейчас очень сильными и многими искушениями. Не поддаёшься на мелкие - на тебя наступают более крупные, растут ставки. Одно время замучили звонками, обещая по 7, 10 - 14 тысяч долларов за рекламный ролик. Снимайся, в чём хочешь. Хоть в галстуке, хоть в спортивном костюме, хоть в трусах. Только скажи две заготовленные фразочки - и деньги твои. Выстоял. Не согласился.

Лишь в одной рекламе я снялся. Рекламировал электронагревательный прибор, который изобрели северодвинцы - наши нищие инженеры, у которых мозги ничуть не хуже, чем у западных учёных. И за эту рекламу мне не стыдно - за которую я не взял ни копейки.

Не редки такие случаи, когда тебя просто подставляют. Помещают на странице "жёлтой" газеты твою фотографию, которую ты им не давал. А изо рта у тебя - облако, с надписью о любви к этому сомнительному органу печати. Всё бывает. Тут спасает только одно: ты-то сам знаешь, что непричастен к безобразным выходкам прессы.

Не снимаюсь в рекламе не потому, что не хочу заработать деньги, которых не хватает. А не хочу я предавать какую-нибудь бабушку, которая верит мне, верит моим героям. Вот этому мужику я верю, решит она, а реклама её обманет. Я же такого себе никогда простить не смогу.