Чтение онлайн

Вскоре многие корейцы приняли православие, а девятнадцать лет назад молодая девушка по имени Ван встретилась с молодым купцом первой гильдии Александром Филатьевым, который завернул в эти края по торговым делам. Восемнадцать лет назад на свет появился плод этой любви - Мария, которая сейчас скромно примостилась на стуле передо мной.

Как успел узнать из досье на девушку, японскому и корейскому языку Марию обучила её бабушка по материнской линии, которая была незаконнорожденной от феодала «янбана», получила хорошее воспитание и образование. Но любовь зла. Бабушка Марии полюбила простолюдина «пхёнмина». Отец отвернулся от дочери и забыл о её существования.

Неурожаи заставили семью, в которой росли уже трое детей, включая девятилетнюю старшую дочь, спасаться в России.

Российско-корейская граница имела продолжительность чуть больше шестнадцати вёрст и проходила по реке Тумень-Ула, которая была шириной от семидесяти до ста саженей. Перекрыть такой небольшой участок границы не составляло труда. Корейские пограничники могли заметить даже единственного пловца. Но корейские «пхёнмины» бежали в Россию не поодиночке, а целыми семьями, даже целыми деревнями. При этом тащили с собой все пожитки, хозяйственную утварь, гнали имевшуюся скотину. Такой табор мог перейти границу только с ходу, то есть по льду реки. Кроме того, при удачном побеге из Кореи зима давала затем время для подготовки к весеннему севу на новом месте.

Такие подробности я узнал от Кораблева, когда знакомился с досье. А сейчас я листал страницы личного дела Марии Александровны Филатьевой, искоса наблюдал за девушкой, а про себя думал, что такой кадр надо брать стопроцентно. Красавица! Метисы почти всегда получаются симпатичными, но передо мной сидела обалденная красавица с азиатским шармом. Умница! Почти все оценки по дисциплинам гимназии выше десяти баллов. Спортсменка! Первое лицо женского пола, которое вошло в клуб велосипедистов города Благовещенск, состоящий пока из восьми членов. Папа любимой дочке ни в чём не отказывает. Даже велосипед приобрёл и специальное платье для езды заказал.

«Осталось только добавить комсомолка», - подумал я и задал первый вопрос.

– Мария Александровна, Вы подписали документ, который был представлен коллежским секретарём Кораблевым?

Девушка посмотрела на меня своими блестящими карими глазами и тихо ответила: «Да».

– Сведения, которые Вы сейчас услышите, являются секретными и не предназначены для дальнейшего распространения, - я ласково улыбнулся собеседнице. – Надеюсь Вам это понятно?

Мария несколько испугано посмотрела на меня и кивнула.

– Очень хорошо, Мария Александровна. Перед тем как продолжим наш разговор представлюсь. Извините, что не сделал этого раньше. Обер-офицер личного конвоя Его Императорского Высочества хорунжий Аленин-Зейский Тимофей Васильевич.

– Тот самый?! – в глазах девушки зажглось любопытство.

– А что Вы подразумеваете под этим вопросом?

– Вы тот самый молодой казак Тимофей Аленин по прозвищу Ермак, который два года назад Государя Наследника Николая Александровича собой от пули бандита закрыл?

Личико у несколько возбудившейся эмоционально Филатьевой стало настолько симпатичным, что я даже про себя мысленно вздохнул сожалеюще, что на работе «незЯ…». Точнее не рекомендуется. Да и письмо от Анечки фон Дерфельден пару дней назад получил, полное, так сказать, дружбы с небольшими намёками на более сильное чувство. Нда…, дилемма.

– Если Вы об этом, тогда тот самый, - сухо ответил я.

– А это было больно?

«Хмм, всё-таки мужское и женское мышление, как и логика сильно отличаются. Вот это вопрос?! Нет, мля, не больно! Встал после этого и пошёл шашкой крушить супостатов дальше!» - подумал я про себя, а вслух ответил.

– Когда попала пуля, было не больно.

Просто потерял сознание. А вот после того, как пришёл в себя, было очень больно. Ни вздохнуть, ни выдохнуть, - серьёзно ответил я девушке. – Но давайте вернёмся к нашему разговору, который как раз касается охраны цесаревича. Кроме Лейб-гвардии отдельной казачьей сотни Собственного Его Императорского Высочества личного конвоя, в охране Государя Наследника задействованы также секретные агенты дворцовой полиции. Одним из таких сотрудников, точнее сотрудницей я Вам предлагаю поработать.

Если вам хотелось бы увидеть очень большие, почти как у совы, глаза у кореянки, то надо было присутствовать при нашем разговоре и моей последней фразе. Симпатичные карие очи у мадемуазель Филатьевой, которая всё же была больше похожа на мать, стали круглыми, потеряв свой азиатский разрез.

– Вы серьёзно, Тимофей Васильевич? – кое-как выдавила из себя вопрос, как я уже для себя решил будущая агентесса секретной части.

– Мария Александровна, Вы же подписали бумагу о неразглашения сведений, которые вам станут известны и об ответственности, если это всё же произойдёт. Неужели я буду так глупо шутить?!

– А чем я буду заниматься? – спросила, постепенно приходящая в себя, Филатьева.

– Мария Александровна, я хотел бы сначала услышать Ваш ответ: согласны или не согласны. А после этого, я расскажу о будущей секретной работе.

– Я согласна! Конечно же, согласная! – вскочила со стула со сверкающими глазами девушка, напомнив мне своей комсомольской готовностью ко всему Павку Корчагина, только в юбке.

– Очень хорошо, Мария Александровна. Сядьте на место, - дождавшись, когда девушка присядет на стул, я продолжил. – Ваша работа будет заключаться в следующем. Основное – это проверка на благонадёжность лиц, которые будут иметь доступ к Цесаревичу. Кроме того, Вы будете обязаны знать в лицо всех живущих при дворце или месте, где будет проживать Государь Наследник. Знать в лицо всех неблагонадежных лиц, фотографии которых имеются в секретной части. Также будет востребовано Ваше знание японского и корейского языков, особенно умение читать и писать на них. Под руководством господина Кораблева Николая Александровича, который командует секретной частью охраны цесаревича, пройдёте специальное обучение. Вас научат, как с помощью грима изменять свою внешность, специальным приемам рукопашного боя, стрельбе из револьвера и другим премудростям. Например, «Обнаружение и опрос свидетелей», «Собирание вещественных доказательств», «Наружное наблюдение», «Косвенные улики», «Антропометрия и фотография».

Пока я всё это перечислял, лицо Филатьевой с каждым словом принимало всё более восторженное выражение, а в глазах полыхало счастье.

«Да, не ошибся Пётр Иванович Бекетов в этой кандидатуре. Чёрт в юбке, а не девушка. Но симпатичная такая чертовка», - подумал я, глядя на девушку.

– Кроме Вас на службу планируется принять ещё минимум двух девушек. Так что будет с кем переносить все тяготы и лишения службы в секретной части дворцовой полиции. А теперь о приятном. Как младший агент Вы будете получать семьдесят рублей в месяц, - я улыбнулся, увидев, как опять удивлённо округлились глаза Филатьевой. – Плюс к этому ежегодно ещё сто рублей на оперативные расходы. Пока ещё окончательно не определено, но, вернее всего, все девушки будут приняты на службу, как вольноопределяющиеся. С учётом вашего образовательного ценза через год можете попытаться сдать экзамены. Если пройдете эти испытания, то получите первый чин коллежского регистратора.