Личинка
Шрифт:
«Увидите», — кратко, так же как она ранее, ответил я.
От берега, где причалили беженцы, до крепости было недалеко, метров пятьсот. Поэтому цепочка людей не успела сильно растянуться, как мы уже вышли к воротам. Створки ворот были закрыты, а у калитки, расположился скучающий Руслан, сменивший Павла. Всем своим видом показывая, что ему не нравится такое задание.
— Руслан! — крикнул я ещё издали. — Открывай ворота, к нам гости пожаловали.
Пацан замешкался, видимо приказ, полученный от Дмитрия, расходился с моим
Неожиданно из-за ворот послышался возмущённый возглас, какая-то возня, звуки ударов почему-то мягкому, затем калитка отворилась, и предо мной появился, немного растрёпанный, полицейский.
— Ты что делаешь, хрен собачий?! — воскликнул я, увидев у его ног лежавшего Павла. — Совсем берега попутал?
— Но, но, гражданин, без оскорблений, я при исполнении! — вызверился на меня мент.
— А что теперь, полицейские могут избивать граждан, находясь при исполнении? — из-за моей спины вышагнул Олег, с нехорошей ухмылкой разглядывая полицейского.
— Вы мне угрожаете?! — полицейский выхватил из кобуры пистолет, направив его на Олега.
— Какие угрозы? — усмехнувшись, ответил Олег поднимая руку, и направляя на полицейского. — Так, предупреждение.
— Олег, назад! — скомандовал я, активируя Небесный щит. — Это пока не твои проблемы, дай я разберусь.
На удивление, он меня послушался, отступая обратно мне за спину.
— Ты! Урод! — ткнул я пальцем в мента, чувствуя как внутри меня всё сжимается от ненависти. — Пришел к нам сюда, качаешь права и избиваешь детей! — сделал я шаг вперёд. — А потом пытаешься прикрыться законом, которого не стало?! — сделал я ещё один шаг.
— Не подходи! — по-бабьи взвизгнул полицейский, отскакивая назад.
Запнувшись об ноги лежавшего Павла, он не удержал равновесия и упал на спину, но так и не выпустил пистолет из рук.
— Какое ты имел право приходить сюда?! — продолжал я подходить к упавшему, зрение заволокло дымкой, скрадывая мелкие детали окружающего мира.
Выпучив глаза, полицейский, с ужасом глядя на меня, нажал на курок. Сухо треснул выстрел. Голубоватый сполох окутал меня, останавливая пулю.
— А-а-а-а! — заорал мент, раз за разом стреляя в меня, пока не разрядил всю обойму.
Каждый выстрел отдавался в груди неприятным толчком, как будто из меня выбивали воздух, голубоватые вспышки отмечали каждый выстрел, останавливая пули.
— Таких уродов как ты, надо в роддоме давить, чтобы не плодились! — с этими словами я разрядил в ненавистную форму молнию, вкладывая в умение максимум силы.
Дуга, толщиной в метр, соединила меня и лежащего полицейского, оставляя от последнего только обугленный труп. Опустошенный, я смотрел на останки человека, вина которого была в том, что он, надев форму, перестал быть человеком…
— Может зря вы так? —
— Что? — резко повернулся я.
Предо мной стоял Олег, увидев моё лицо, он непроизвольно отшатнулся, делая шаг назад.
— У вас глаза светятся, голубым… — пробормотал он, делая ещё шаг назад.
— Как светятся?.. — спросил я, чувствуя, как в груди рождается холод, сковывая всё тело слабостью.
«Недостаточно энергии для функционирования органи…» — последнее, что я услышал, прежде чем потерять сознание…
— Деда, — в комнату ворвался Артёмка, — вставай, уже пора ехать!
— Ща, ща Тёмыч, встану… — пробормотал я, пытаясь разодрать глаза спросонья.
— Дед, папка ждёт в машине, вставай, давай.
— Да встаю я, встаю…
— Деда, вставай, деда вставай! — начал повторять Артёмка голосом Светы.
«Недостаточно энергии и белкового материала для функционирования организма, рекомендуется принять дополнительные калории», — окончательно разбудил меня голос Кристины
— Деда вставай, — своим тихим голосом будила меня девочка.
— Да солнышко, встаю уже, встаю.
С кряхтеньем приподнявшись в постели, окинул комнату взглядом. Меня притащили в мою комнату и оставили тут лежать. Хотя бы раздели предварительно. Судя по солнцу, заглядывающее в мои окна, дело шло к вечеру, а значит пробыл тут я не очень долго.
— Сколько я провалялся в постели? — спросил уСветы.
— Два дня, — деловито ответила девочка, — вот одежда, баба Надя её постирала, — Света указала на стопку аккуратно сложенной одежды. — Только дядя Андрей сказал, что вам вставать пока нельзя, у вас сильное истощение. Вам нужно три дня лежать и усиленно питаться, вот.
Сказав это, девочка склонила голову на бок и, хитрыми глазами посмотрев на меня, сказала:
— А светящиеся глаза вам идут.
— Какие глаза? — вопросительно уставился я на Свету.
В место ответа, она протянула мне зеркальце в пластиковой оправе.
— Вот, поглядите на себя.
Из глубины зеркально отражения, на меня глянул череп обтянутый кожей, всклоченной бородой и такой же всклоченной шевелюрой. При этом глаза, у этого черепа, светились голубоватым светом, пугая своим потусторонним видом.
— Эк меня расколбасило, а потом покрасило! — удивлённо воскликнул я, садясь в постели. — И давно у меня так? — вопросительно посмотрел я на Свету. — Хотя, что я спрашиваю, если без сознания два дня провалялся, значит два дня назад и появилось… — пробормотал я, вспоминая события предшествующие моему нынешнему состоянию.
— Про вас весь замок говорит, как сказала баба Надя — вы превратились в мутанта, а по мне, так она не права, никакой вы не мутант. Вы как люди икс, помните, там была такая героиня по имени Шторм? Вот и вы таким же стали! — уверено заявила девочка.