Чтение онлайн

– Минус один. Вас осталось двое…

В ответ лишь злобный рык и рывок вперед. Паладины решили покончить со мной врукопашную, поняв, что проломить заклинание не в их возможностях. Ну да, ну да. Божественная мощь, она хороша далеко не всегда. К ней бы еще филигранное владение чарами, вот в этом случае противостоять ей было бы очень сложно. А сейчас? Сейчас просто сложно, но не необоримо.

Атаковали мы одновременно. Паладины быстро разошлись в стороны и попытались поразить меня своими клинками. Хороша эта атака, с обоих направлений. Действенная, умелая, как раз для нашей ситуации.

От первого я ушел свободно, зато второй зацепил кончиком меча мой плащ. Мог бы и поранить! Я всерьез опасался получить рану именно сейчас – кто знает, что за последствия могут быть после удара таким оружием.

Отскочив подальше от паладинов, я по кругу взмахнул своим посохом, стремясь если не зацепить, то хоть удержать их на расстоянии. Сработало. Отшатнулись, не желая попасть под удар. Видимо, почувствовали исходящую от артефакта угрозу.

Один из паладинов, видимо, самый опытный и битый жизнью, повторил мой прыжок, уходя с траектории удара. А вот его напарник попытался укрыться за щитом, на который и принял удар наконечника посоха. Металл, способный уничтожать большинство щитов, в том числе и зачарованных, не заметил божественной защиты, разделив щит на две половинки, попутно серьезно поранив противника. Не помогли и стальные наручи, и амулеты. Рука, к сожалению, не отвалилась, но глубокая, нехорошая рана была записана мне в актив. И быстро исцелить ее у паладина не получится.

Тихо выругавшись, воин ушел в сторону. Точнее, попытался уйти. Упускать раненого противника, который находится в замешательстве, я точно не собирался. В таких случаях необходимо добивать как можно скорее, а не затягивать бой. К тому же я почувствовал, как хрустнула его уверенность в собственных силах. Ведь он рассчитывал и был уверен, что сила бога и собственные способности помогут ему одержать верх в схватке. Забавно, но ни смерть соратника от руки вампира, ни второй покойник – уже моего производства – так ничему его и не научили. Считал, что он какой-то особенный, что именно его Камирт наверняка защитит. Нет уж, на богов надейся, но и сам клювом не щелкай!

Добить раненого мне не дал второй воин, который сумел подгадать момент и подловить меня со спины. Меня спасли мои артефакты, кружащие вокруг врагов и заставляющие переносить часть внимания на них. Хорошее, кстати, подспорье, ведь битва против двух опытных вояк, в которых продолжала вливаться сила Камирта, – не самое безопасное времяпровождение.

На этот раз паладин сумел рубануть клинком летающую кисть, превращая ее в костяную пыль. Не сумев достать раненого врага, я развернулся ко второму паладину и ткнул его посохом в грудь. Стоило отдать дань уважения его мастерству. Он сумел вернуть меч после удара по артефакту из крайне неудачного положения, чтобы парировать удар посоха. Вот только это ему мало помогло. Только продлило его жизнь на пару секунд.

Отбитый в сторону посох изменил траекторию и прошел мимо груди воина, но вот сам клинок паладина был перерублен. Одновременно с этим на паладина бросился один из черепов, метясь ему в лицо. Остальные артефакты в это время атаковали второго воина, который лишился щита и вынужден был отмахиваться от мелких предметов одним мечом.

Напавший череп самую

малость не сумел добраться до лица противника. Да уж, порой считаные сантиметры решают многое. Паладин сумел верхним краем щита отбить артефакт вверх и разрубить остатком меча. Очередной череп с моего плаща рассыпался прахом. Жаль, но их я еще успею наделать. Дело привычное, нехитрое, ставшее почти обыденным.

Вот только для моего врага все обстояло гораздо более пессимистично. Избавившись от опасности быть укушенным в лицо, он пропустил мой очередной удар. Острый конец посоха свободно пробил и щит, и панцирь паладина, войдя тому в грудь. Глаза воина затуманились, все тело обмякло и повалилось на землю. К моему удивлению, посоху не удалось затащить в себя душу. Было такое ощущение, что некто другой сумел ее выдернуть из умирающего тела за миг до этого. Камирт! Ну и ладно, я бы и сам сто раз подумал, прежде чем стал бы использовать в своих целях столь… подозрительный материал, как душа паладина. Ну и ладно, не очень и хотелось. Сдох – туда и дорога.

– Ну что, паладин, теперь нас только двое, никто не мешает. Продолжим или все же сдашься на мою милость? Хотя… милости к тебе у меня меньше, чем золота в кармане у нищего. Да, еще мелочь одна, – тут я обратил внимание на еще один труп. Того самого наемника, которого не стал убивать. – Зачем вы собственного наемника-то убили? Нормальный человек был, не трясущийся от страха урод.

– Оставленный в живых слугами тьмы лишь смерти достоин! – напыжился паладин. – Он мог усомниться в благости Камирта и его жесткой, но всегда верной каре.

– Все понятно. Злобный лич его отпускает, не желая лишней и бессмысленной крови, а добрый паладин убивает. Просто так, чтобы в будущем не возникло чисто гипотетических проблем. Или нет. У вас иные цели. Каждый раз, когда ваши враги не соответствуют облику кошмарных порождений тьмы, вы сами их демонизируете. Искусственно. И стараться особо не надо, фантазию напрягать. Достаточно посмотреть в зеркало и следовать велению собственной души. И кто из нас злодей, достойный своего небесного покровителя?

– К тебе взываю, Камирт! Дай сил слуге твоему взамен на жизнь его!

Проклятье! Этого я не ожидал. Оставшийся паладин намеренно превращал свое тело в сосуд для силы Камирта. Я чувствовал, как выжигается его личность, замещаясь экстрактом божественной воли. И хорошо еще, что одновременно божество способно поддерживать лишь одну такую пакость. Иначе… мне бы вообще не осталось шансов на благоприятный исход. Да и сейчас риск был так велик, что о нем и думать не хотелось.

С жалобным звоном лопнули «Кандалы Иммарга» – заклятие оказалось не в силах противостоять такому напору мощи. Но и оболочка, бывшая ранее паладином, не могла использовать чары, для которых требовался ум, умение работать с маной. Ее уделом была лишь «сырая» сила, зато ее было в избытке. Оставалось лишь показать все, на что я был способен.

Волна божественной силы нахлынула, стремясь раздавить, размолоть в пыль, погрузить разум в глубины безумия. И тут же отхлынула, оставив на память о себе забытое чувство боли. Как там, в мире Тумана, только еще сильнее.