Чтение онлайн

— Надо проверить, насколько он эффективный. Залезай на спину, полетим к границе.

— Я лучше сам.

— Ты слишком медленный.

— Раз дракон сам предлагает прокатиться на своем горбу, кто я такой, чтоб отказываться?

Кирилл не сильно вдавался в детали, объясняя драконам про особенности создания защитного барьера. Они знали необходимый минимум, не больше. И уж точно архилич промолчал про полученные от Молоха сведения. Модифицированная Завеса в теории не пропустит сквозь себя ни одно живое существо, оградит от магии и не даст телепортироваться

посторонним. Для получения допуска необходимо знать специальное заклинание или иметь соответствующий амулет.

Пробить барьер получится минимум тактической ядерной боеголовкой мощностью от двадцати килотонн. И то не факт. Чары подпитываются от источника под храмом Вечных, поэтому будут держаться многие века.

Через сорок минут лета Ундолим с Кириллом достигли границ Завесы, она выглядела как висящее над землей марево.

Архилич слез с дракона, попытался подойти к периметру. По мере приближения воздух становился более наэлектризованным, ощущался запах озона. Касаться барьера лично никто не решился, но кинутый камешек ярко вспыхнул и испарился.

— Чувствуешь?

— Что? — не понял Ундолим.

— Ветер. Через Завесу циркулирует воздух, мы не задохнемся со временем.

— Нурийцы обязательно попытаются пробиться сквозь нее.

— Попробуй и ты.

Собравшись с силами, дракон окатил барьер мощной струей бело-голубого пламени, хотя это скорее был поток плазмы. В Завесе не образовалось никаких прорех, он полностью рассеивала направленную энергию.

— Если не смог я, не значит, что сможет Энра со своими пророками.

— Справедливо.

— Твоя очередь, — сказал Ундолим. — Пройди на ту сторону.

— Да расступятся пески и укажут мне верный путь, — Кирилл зачитывал заклинание на земной версии латыни. — Да обрету я защиту великой пустыни. Именем Сущего, того, кто пребудет.

«Тщеславия Молоху не занимать. Мог бы составить что-то менее пафосное».

Марево расступилось. В Завесе образовался свободный проход шириной около восьми метров. Кирилл осторожно пробрался на ту сторону защитного купола, где небо сохранило естественный оттенок.

— Все работает, — в голосе Ундолима звучало меньше опасений. — Мы не стали пленниками Завесы.

— Я ж не идиот и знаю, что делаю.

— Заклинание, которое ты прочитал… эта не та латынь, на которой говорят в империи.

— Вы говорите на смеси греческого и латинского языков с существенным добавлением от местных диалектов, — пояснил архилич. — Мое заклинание составлено на исконной латыни.

— Знаешь, Кеоцикаль, я тебе не верю, — прищурился дракон. — Опять темнишь, недоговариваешь. Все личи, включая бессмертного Тлалока, сгинули, а ты жив. Взял древний ритуал и сделал его во много раз мощнее, хотя сам однажды говорил, что ничего не понимаешь в создании новых чар, заклинаний. Хватит дурацких тайн. Говори или я перестанут тебе доверять. У тебя есть какой-то помощник?

— Ну… — сжался архилич. Сейчас он слабее, чем раньше, дракон его испепелит в два

счета. Не следует идти на конфронтацию. — Можно и так сказать.

— Кто он?

— Он находится на Земле.

— Я не спрашивал, где он, я спросил насчет его личности.

— Демон. Вроде Сэдзо, но намного сильнее и умнее, — Кирилл дал максимально обтекаемый ответ. Главное, ни капли лжи. Драконы недолюбливают христиан, среди пришедших на Отрию ромейцев поклонников Сущего хватало. Первые пару веков драконий культ боролся за главенство с принесенным христианством и победил главным образом потому, что сила Яхве в новом мире толком не проявлялась, а драконы всегда были на виду. — Он вытащил меня из Внешней Сферы, восстановил душу и наделил знанием насчет Завесы.

— Как зовут этого демона?

— Молох.

— Молох… — протянул Ундолим. — Нет, не слышал. Почему он тебе помогает?

— Я должен открыть Отрию для экспансии землян.

— Ему какая от этого выгода?

— Здесь больше магии, меньше конкурентов и души, которые можно склонить на свою сторону.

— Так ты все это время был его засланцем! — прорычал Ундолим. — Следовало догадаться!

— Я не являюсь чьим-то засланцем. С Молохом столкнулся случайно, когда решил заглянуть в Омут Прорицания. Он предложил сделку, я согласился. Вот и вся история.

— Тебя не учили, что заключать сделки с демонами и злыми духам опасно?

— Да я сам не прочь пустить землян сюда, хоть цивилизацию увижу, а не этот бедлам с рабством, жертвоприношениями и долбанными мутантами. Тем более на фоне нынешних событий выбирать не приходится.

— Значит, с Земли должна прийти помощь?

— Не сейчас. Не завтра. Пройдут годы, пока там нормализуется ситуация. Политика, чтоб ее, во всех мирах одинаковая.

— Что ж, благодарю за откровенность, — менее грозно изрек Ундолим. — Ты внес ясность. Обещаю, дальше меня твои слова не уйдут.

— Надеюсь.

— Я не злюсь на тебя, Кеоцикаль, сам бы на твоем месте также поступил. Ты далеко не самый худший представить своего рода, большинство людей, выражаясь простым языком… уже неоднократно кинули бы нас.

Через подзорную трубу Кирилл с тревогой наблюдал за деятельностью нурийцев, скапливающихся близ стен Мецтля. Дислокацию регулярных частей и ополчения можно было легко отличить по расположению палаток, шатров, у первых все стоит ровными рядами, у вторых как попало, никакой нормальной организации.

Двести тысяч северян против сорока тысяч полуличей и ромейских ауксилариев. Ацтлан намерен дать последний крупный бой Кэл Нуру, для большего не останется ни сил, ни средств. Столица царства разорена, из Тишкуана и Мецтля люди в организованном порядке эвакуировались. Кому-то посчастливилось получить пропуск в Васгар, остальные направятся на юг за Ванарскую пустыню, где рассеются на необъятных просторах плохо исследованных земель. Маленькие общины и поселения будет намного сложнее обнаружить.