Лицемер
Шрифт:
– Чушь собачья! Не согласится!
– Тиша умеет сочувствовать. Плохо её знаешь.
– Спасибо, сам не догадался! – проронил с настигшим разочарованием.
– Не груби, Доминик. Сам всё разрушил. Она почти доверилась! – цинично промолвила.
– Не ударю лицом в грязь. Изображу несчастного!
– Отсыпайся, донжуан! – направилась к выходу.
Пьянствовал до самого утра. Сухость в горле страшная, не мешало похмелиться. В особняке творился хаос, прислуга лентяйничала.
– Что за
– Извините, ремонт идёт!
– Почему я хозяин дома не знаю? Убери хлам! – рявкнул, а сам отправился искупаться в бассейне. Удалось хоть немного отрезветь. Вода с лимоном помогла прийти в чувства, закутался в полотенце, но сразу увидел кикимору в равном свитере. Спустился, изображая унылый вид.
– Злорадствовать пришла. Я знаю, что скотина, Тиша.
– Бульон возьми. Подруга попросила отдать. Выздоравливай! – добавила очень быстро.
– Какой сухой тон. По-твоему, зверь не достоин нормального общения?
– Живи как хочешь!
– Да, хватит строить из себя милосердную. Ну да, влепил ей пощёчину! – остановил в дверях.
– Ошибаешься. Избил. Она слабее тебя.
– Выслушай, я помочь ей хотел!
– Как? Заработать больше синяков? Не касайся! – шарахалась, словно огня.
– Противен тебе? Да, вам не угодишь, великая художница с великим вкусом! – гневался на свои промахи.
– Оставь меня в покое. Не умеешь уважать других!
– Зато не холодный как ты. Сейчас настигла простуда. Даже не соизволила узнать самочувствие? Этот ледяной голос, полный равнодушия убивает с каждой секундой.
– Перестань, Доминик! Показал свое истинное лицо!
– Пусть сволочь, но будь любезна налей бульон в тарелку, а не отдавай как бездомной собаке, – жалобно проронил…
ГЛАВА 13
Доминик
Крутится возле плиты, прям хозяюшка. Сдерживаю смех, такая рукодельница.
– Салфетку возьми, немощный!
– Грубый голос, наша эгоистичная художница, как всегда, жестока.
– Переживёшь, бездушный тиран!
– Компанию составишь, или так и будешь про себя обзывать?
– В одиночестве посидишь! – добавила с возникшей чёрствостью.
– Отталкиваешь своим характером! Благородная девочка! Даже за больным псом ухаживают лучше!
– Доминик, здесь омерзительно находиться. Просто согласилась выручить подругу, – нахально высказалась, её бы проучить.
– Я противный такой? Прям урод во плоти! Да, Тиша?
– Проще назвать абьюзером! – вымолвила с настигшей нервозностью, ступая вниз. Но около самих дверей догнал её.
– Да, это выглядело по-свински. Хрупкая девушка терпит побои самодовольного козла. Но это было от бессилия, – схватил её за плечи, стремясь остановить.
– Издеваешься? Оправдание ищешь?
– Нервы не трать и послушай! Совершил ошибку, но с ней иначе не договоришься.
– Та раздавленная девушка страдает зависимостью?
– Да, распродала все вещи из квартиры. Как адекватный мужчина надеялся её вылечить. Мне счета из клиники показать? Врачи её возненавидели, своим пристрастием, – лгал, продолжая запудривать мозги.
– Откуда её знаешь?
– Она бывшая соседка. Стала частой гостью в ломбарде. Ей совести хватило отнести обручальное кольцо матери, а потом купить наркотики, – всё приукрашал, ради общей цели необходимо навешать лапшу.
– Жалко как. Её, наверное, терзают страдания.
– Утешать слабохарактерную? Обойдётся. И тогда на мосту клянчила деньги на дозу. Я устал давать их. Думал на лекарства, а когда снова нашёл шприцы, прости терпение лопнуло, – обвел овцу вокруг пальца. Обязательно поверит в чушь, иного пути нет.
– Но не бросать же её умирать!
– В больницу отправил уже. Тиша, мне извинится перед воровкой? Пригласить тебя в квартиру, где пустые стены? Всё вынесла. Это страшное зрелище. Не защищай, мерзавку!
– Возможно, ты прав! Но бить её тоже неправильно, – гундосила идиотка. Напористая до ужаса.
– Признаю, не сдержался. Конфликт исчерпан?
– Нет, Доминик. Устрой нам встречу, – предложила зараза.
– С кем увидеться желаешь? С наркоманкой?
– Мне решать!
– Я не позволю общаться со всякими дурами! Опасными для общества! – воспротивился данной затее.
– Снова увиливаешь?
– Уговорила, мучительница. Нравится терзать сердце? Раз мы помирились, проведёшь время со мной!
– Картину пишу, прости!
– Опять отговорки. Сбегаешь от ненасытного волка. Сколько терпеть? Садись и поболтай со мной. Сложно? – уставился на неё звериными глазами.
– Сначала поговорю с девушкой.
– Выполню волю, но потом останешься должна, – чуть не зарычал от поражения.
Упорхнула гадина, ей бы расследования проводить. Везде ищет подвох. Всё равно сломаю хребет, ползать будет. Стискиваю зубы, разбивая тарелку вдребезги. Испуганная домработница сразу подоспела.
– Убрать, хозяин?
– Нет, по осколкам должен ходить? Тупорылая! – срывал голос, они все невероятно бесят.
Сидел голым на балконе пока не позвонила гадкая Кристина.
– Ловелас, солгал нашей художнице?
– Ликуешь, да? Думаешь, я проиграл в грандиозной битве. Ошибаешься, слюни своей приятельнице тебе вытирать, – заявил без особого сожаления.
– Доминик, ты раздавишь её. Жажду увидеть сломленной, – бросила трубку.
Вечер показался жутко унылым. Без того звонкого голоса. Всё пора ехать к той испорченной мрази. С трудом откапал среди знакомых трущоб. Подкараулил около подъезда, от рассеянности обронила пакеты. Вся грязная, неухоженная.