Либо моя. Либо...Беги!
Шрифт:
– Отстань от него, Гриш. Он не в себе.
Я допил еще одну бутылку пива и спрыгнул с крыши. Кувырок, и снова бегу, перепрыгивая скамьи, отталкиваясь от фонарных столбов, минуя подъезды и огибая стайки людей.
Злость застилает глаза, хочется крушить, ломать, нарваться на драку и выпустить уже все накопленное черное мессиво, но кругом – никого. Парк. Темные силуэты деревьев, легкий шелест листвы. Тишина. А впереди, на скамейке, лежит девушка. Зеленое платье, наушники в ушах, туфли на высоком каблуке
– Эй, - подхожу ближе и окликаю симпатичную незнакомку. Она не слышит, закрыв глаза и отдавшись на волю случаю, выглядит беспечной, но при этом безумно смелой. Кто еще рискнет ночью остаться в темном парке? – Эй, - дотрагиваюсь до оголенного плеча.
Хорошо, что ночи теплые. Девушка вздрагивает и открывает глаза, лениво вытягивает наушник.
– Что?
– Ты….Что ты здесь делаешь?
– Лежу, как видишь. – Усмехается. Глупый вопрос. Под немигающим взглядом серых глаз, сажусь рядом, закидывая ее ноги к себе на колени, откидываюсь на скамейку и тоже закрываю глаза. Спокойно. Никакой злости, будто она вся испарилась вмиг. Вот так и сидим. Девушка снова расслабилась и вернулась в прежнее положение, слегка потерев об меня замерзшие ноги.
Вы когда-нибудь проводили целую ночь в безлюдном парке с незнакомой девушкой? Абсолютно не думая ни о чем, прислушиваясь к голосу, доносящемуся из ее наушников, наблюдая за звездами и медленно отпуская весь негатив? Нет? Тогда, попробуйте. И сами ощутите все волшебство момента.
Уже под утро, когда телефоны благополучно сдохли, а моя толстовка перекочевала в ее руки, мы бегали по парку босиком. Радовались росе, сбивая ее с зеленой травы, ловили кузнечиков, непонятно как здесь оказавшихся, и встречали рассвет на самом краю крыши.
Я долго смеялся над ней, пока она лезла за мной по пожарной лестнице, постоянно оборачиваясь и взвизгивая. Она тогда сказала, что перебарывала страх в тот момент, жуткий панический страх высоты. Я очень удивился, прижал это чудо к себе, согревая, и указал на только-только выкатывающееся сонное солнце.
– Мне пора домой. Родители будут волноваться. – Ее обворожительная улыбка, будто извинялась передо мной за прерванное веселье. Но я нисколько не расстроился этому прощанию, твердо уверенный, в скорой встрече.
– Как тебя зовут?
– Саша.
Я смеюсь.
– И меня.
Тут смеется уже она. Саша. Как странно. Как необычно. Я рассуждал об этом, пока шел домой, опьяненный утром, увлеченный этой девушкой. Вспоминая ее улыбку, заливистый смех, я улыбался.. Весна.
Хлопнул привычно дверью, бросил ключи на столик и, взъерошив волосы и сняв кроссовки, побрел в комнату. Внутри – только легкость и умиротворение. Даже заметив сжавшуюся и явно ждущую меня сестру, не разозлился, лишь прошел
– Саш, - жалобный голос, заплаканный виноватый взгляд.
Захожу в свою комнату и падаю на кровать, не раздеваясь, прикрываю глаза, надеясь увидеть новую знакомую во сне.
– Сааш.
– Что?
– Ты сильно злишься?
Открываю глаза. Ну, вот что ей надо? Закидываю руки за голову, молчу.
– Сааш, ну прости, я не хотела.
– Не хотела? – усмехаюсь. – Знаешь, мне по барабану. Делай, что хочешь. Хоть всех мальчиков из школы приведи. Только не в эту квартиру, а в родительскую, где ты теперь и будешь жить.
– Что? Саш, но…ты серьезно? Я, с мамой? Ты издеваешься?
– Лучше выйди, пока я не решил, что она недостаточно знает.
Голубые глаза расширены, слезы стекают непрекращающимся потоком. Но, сколько можно, черт возьми? Я, что ли ее родитель? Нет. Так что, воспитывать тоже не обязан.
Громкий хлопок дверью. Через минуту еще один. Все. Тишина. Перекатываюсь на бок, ставлю в телефоне будильник и засыпаю.
Глава 2. Безумные будни.
– Будние дни медленно поглощают мой рассудок.
– Саша! Сколько можно! Поднимайся! В школу опоздаешь!
– Школа забрала у меня фантазию, разрушила мои иллюзии.
– Рогачева Александра! Если ты немедленно не поднимешь свою задницу с кровати, то я буду очень-очень зла!
– Ты, как школа, мам. Заставляешь делать то, что я не хочу.
– Завтрак на столе! Я краситься побежала.
Медленно поднявшись с постели, удивляюсь своей возможности ясно мыслить. Мельком гляжу на часы, понимая и принимая, что на сборку у меня всего каких-то двадцать минут.
После быстрого легкого перекуса, умывания и приведения в себя некое подобие порядка, я с шумом натягивала капроновые колготки, расклешенную юбку и уже даже застегивала рубашку. И это за пятнадцать минут сборов!
К школе мы подъехали почти вовремя.
– Пока, мам. Я тебе позвоню.
– Хорошо. Удачного дня тебе.
Машу маме рукой, пока она отъезжает от остановки, на которой мы обычно встречаемся с Иркой, моей подругой и одноклассницей. А вот и она!
– Сашка, привет, как свадьба?- мы обнимаемся.
– Привет, Ир, все как всегда – бедлам, да и только.
Она понимающе улыбается.
– Что, идем на первый?
– Я вообще на уроки не собиралась. Может, прогуляем?
– Тогда надо и Машке позвонить, а то обидится.
– Эй, девчонки, опаздываете?
– А вот и она, – и уже подбежавшей запыхавшейся Машке, - мы не идем. Ты с нами?
– Конечно. Сами же знаете, что я за любой кипишь. Так, какие планы?
– Говорят, тут какие-то соревнования в парке намечаются. Вроде, сегодня.