Чтение онлайн

– Может, Бездна не пустит их сюда, как не пустила смертных?
– робко предположила Майя. Митто усмехнулся и приобнял ее, успокаивая скорее себя, чем вампиршу.

– Когда они поймут, на кого напали, то развернутся и уйдут, - уверенно заявил он, но Гедеон ответил очень резко:

– Они не уйдут, Алоис. Боюсь, что Нонус с радостью помог нам влезть в ту часть истории Арденсов и Макты, куда никому ни в коем случае не следовало влезать.

– Сейчас мы все узнаем, Гедеон, - холодно, зло сказала Семель, подходя ко мне, по-прежнему прижатой к стене железной рукой Вако.
– Сейчас!

– Майя, ищи Атера!
– распорядился Гедеон, и это было последним, что я слышала. Жгучая стрела молнии прошила тело, и еще, еще... Раздосадованная проигрышем в первом мысленном

поединке, Семель решила выполнить угрозу и выпытать наши с Нонусом планы, хлестнув меня болью.

Очередной удар...
– и все, тишина и покой. Вдали в море Нонус отворил воронку, отвлекая Семель в свою ловушку. Я смогла перевести дух, и скоро открыла глаза в реальности. Семель замерла передо мной с закрытыми глазами. А Вако заметил, что я очнулась и сжал руку на моем плече посильнее.

– Мне с самого начала показалась странной твоя покорность нам. Признаться, я ждал от тебя кинжала в спину. Та Ариста, которую, я знал, не дала бы поглотить себя тоске. Скорее, она всеми силами боролась бы с ней - до победы. Но в битве с нами ты проиграешь! Ты умрешь скорее, чем умерла бы, будучи действительно тихой сумасшедшей.

– Если ждал, что же ты пропустил удар, Гедеон?
– мой голос полился таким же тягучим сладким медом, как его.
– Да, верно, я та Ариста, которую ты знал, и я не проиграю! Мы с Нонусом следим за каждым вашим шагом, знаем, чем сейчас заняты ваши слуги, и смертные и бессмертные. Мы видели все ваши тайные и сверхтайные убежища и представляем все ваши уязвимые места, даже те, о которых неизвестно вам самим!

Вако расслабленно улыбнулся. Воистину, вежливая великосветская беседа, если бы один собеседник не придавливал другого к стенке.

– Все годы при дворе меня спасала проницательность, - молвил он.
– Она помогает мне и сейчас: я вижу, что тебе по-настоящему нужно, Ариста. Исправить деяние Кармель, ведь так? Вот, почему ты отказалась от ненависти и мести - ради большей цели! Но, увы, эта цель, пожалуй, слишком большая, и ты не в состоянии объять ее. Ты пропустила множество ходов, еще будучи смертной, и до сих пор только пропускаешь и пропускаешь. Ты мечтательница, Ариста. И все! Ты не деятель, не великий ум. И ты польстила себе не только взявшись за исправление деяния Кармель, но и решив, что справишься с бессмертным существованием. Но я вижу: неразумная дикая голодная тварь побеждает леди Эмендо...
–

Его слова, равнодушные и точные, как удары молота, загоняющего гвозди в крышку моего гроба. Голодная ненависть, позабыв, что ее недавно кормили, зацарапала изнутри клетку груди, но в тесной тишине я выбрала клохчуще засмеяться:

– Ты очень точно проговорил все мои страхи, Гедеон! Спасибо за подробный список, у меня все не было времени свести их в единую систему. К счастью, не все страхи становятся реальностью даже в нашем темном мире.

– Я не договорил, - вампир, ничуть не утратил невозмутимости.
– Твоя цель ясна, но даже мне остается совершенно неизвестной цель Нонуса, и я не стыжусь в этом признаться. А ты уверена, что действительно знаешь ее? Уверена, что знаешь, что он задумал провернуть этой ночью?

Я не успела ни ответить, ни хотя бы обдумать ответ, хотя он больно срезонировал моим тайным сомнениям, потому что Семель вдруг взвизгнула и повалилась на пол, сжимая голову. Нонус из далекого дворца Макты устроил Королеве очередной мысленный резонанс... В это же время в верхнем помещении церкви, за которым я следила глазами кукол, отворилась дверь в нише, найденная Майей. Охранявший ее святой упал на каменный пол со звонким деревянным стуком. Охотники начали новое наступление, теперь с двух фронтов. Слуги в церкви были предупреждены Гедеоном о втором отряде и расширили линию обороны, но защитников пятерки все-таки было маловато. Один за другим они падали в предсмертных корчах, сначала от болтов, потом от посеребренных мечей охотников. Один попытался сдаться, но бескомпромиссный Диос снес ему голову вместе с поднятыми в умолящем жесте руками. Я со смешанным чувством отвращения и приязни наблюдала за тем, как бывший муж повергает в прах своих врагов - моих защитников. Какая-то маленькая,

но твердая и холодная как камень частица меня рукоплескала равнодушию и жестокости охотника. Эти смертные выбрали господ, также, как земля страха - страшную судьбу. "Зачем тебе лечить их, Ариста? Пусть отвечают за свой выбор!"

– Не ожесточай сердце, моя добрая Королева, - тихий голос Нонуса. Теплый ветер погладил островерхие волны, вздыбившиеся на поверхности общего мысленного моря.
– Не надо. Оставайся живой.

"Говорит спокойно. Значит, уже выиграл битву во дворце. А мой бой едва начат..." -

Я вздрогнула и очнулась в своем теле в подземелье. Вако, Митто и Семель встали поблизости от пролома в полу, Алоис направлял вверх взведенный арбалет.

Над проломом в свете факелов мелькали тени. Охотники осматривали помещение церкви и совещались. Скоро спустятся сюда, и Диос-Эреус увидит мое лицо. Дрогнут ли его и моя рука или нанесут удар? Или мы оба замрем на месте и пропустим смертельный бросок другого врага? Глухо стучало проснувшееся сердце, теплом ярких переживаний прошедшего и грядущего боя наполняя пустые сосуды.

Наверху зашуршало, затем в подземелье тяжело повалилась первая темная человеческая фигура. Митто выпалил в нее болт, и потом уж чертыхнулся - охотники бросили к нам труп одного из слуг. Следом прыгнул охотник. Митто еще перезаряжал арбалет, а широкая серебристая полоса меча, описав круг, уже рассекла живот Гедеона и плечо Семель. Следующим ударом охотник выбил из рук Алоиса оружие, оставив вампира без двух пальцев. Это был, разумеется, Диос. Вампиры отступили. Митто и Вако укутались в крылатые тени, а Семель осталась в человеческом обличье. Зажимая оголившееся плечо и грудь - меч охотника перерубил завязку платья, - она скользяще двигалась, то уходя от ударов, то наступая сама. Оружием вампирши был пристальный немигающий взгляд. Пару раз Диос замер на мгновение, поймав его.

– Почти...
– прошипела вампирша.
– Еще немного, и я пройду его защиту, Гедеон, помогай!

Я ошеломленно вертела головой. Мысли путались. Защищаться вместе с вампирами или помочь охотникам разделаться с ними? Или бежать?

– Нонус, что дальше? Чью сторону мне следует принять?
– воззвала я, и мысленное море колыхнулось возмущением:

– Делай, что хочешь! Это твое решение!

Вслед за Диосом в подземелье спустились еще охотники и закипел бой со вспышками серебряных болтов, с молниями мечей. Вако и Митто крыльями отражали удары охотников, но подняться в воздух, чтобы получить свободу маневров, не могли: подземелье было тесноватым. Скоро и мне пришлось принять бой на стороне вампиров. Я увернулась от пары ударов мечей, укрылась плащом крыльев от пары стрел. Вроде бы успешно, но для меня, как для всех вампиров тут, это была изматывающая оборона: наши удары проходили впустую, невидимый щит, окружавший каждого, принесшего клятву охотников, отбрасывал их. Если б найти брешь в этой защите! Я вернулась в человеческое обличье и по примеру Семель пронзила взглядом врага. Охотник опешил на мгновение, даже выронил кинжал. Кинжал ударился о камень, легкий красивый звенящий звук разнесся по подземелью, и, то ли из-за него, то ли из-за слабого запаха серебра и воды охотников, постепенно замещающего вековую затхлость, упрятанная в дальний уголок памяти картина смерти Антеи встала перед глазами. От неожиданной подзабытой боли брызнули слезы. И охотник отшатнулся, в глазах - туман смятения...

– Разбила защиту, молодец!
– похвалил не кто иной, как Вако. Я тряхнула головой, прогоняя злое видение. Разбила защиту? Да, похоже: охотник побелел и хватал воздух ртом, будто ему его было мало, потом повалился на пол.

– Вот так!
– крикнул Митто.
– Теперь к Диосу, Ариста!

Мысли рассыпались, чтобы пройти невредимой сквозь безжалостный хаос боя, осталось ухватиться за нить ярости. К Диосу? Что ж, верно. Он также, как этот охотник, не выдержит моего взгляда. Его сильные руки опустятся, выронят оружие. Руки, вытолкнувшие меня в коридор, во тьму беспамятства, руки взявшие кинжал со столика и направившие его в сердце девушки на постели... Или у Вселенной не осталось для меня справедливости?!