Чтение онлайн

Дочь повела мутным взглядом - она опять погружалась в странный сон, - тряхнула головой... но подчинилась:

– Хорошо.

Ее тон говорил: "Сейчас я уступаю, но это не конец". Я фальшиво улыбнулась, подхватила ее под руку - кожа дочери оказалась холодной и липкой, будто у нее только что спала лихорадка, - и повела прочь из спальни. По пути попадались слуги, я прогоняла их злыми взглядами. Мою кровь Антея пить не станет, а вот их – легко, подсказывало сердце.

В спальне дочери я первым делом заперла ставни на окне, Антея наблюдала за этим с ехидцей.

–

Я не улечу, не беспокойтесь, - заявила она, когда я наконец справилась с тяжелым засовом.
– Крыльями Алоис со мной еще не поделился. Он сказал, после первой жертвы.

Я содрогнулась. "Нет, она не понимает, что говорит, - тут же пришла спасительная мысль.
– Для нее это игра... Жестокая игра".

– То есть, Митто сказал, что ты должна убить человека, - я бросала нерешительные взгляды на мокрое полотенце, которым обтирала спящую дочь после бала и которым теперь собиралась связать.
– И ты согласилась?

Антея стояла у кровати, держась за столб полога. Глаза были пусты, тело расслабленно - сомнамбула.

– Да, я согласилась. Это часть нашего мира, мама. Мира отрекшихся от смерти, - равнодушно сказала она. Ее оцепенение вновь проходило. Взгляд прояснялся, но делался все более чуждым.
– Простите, но я... просто не знаю, о чем с вами говорить, - она сумасшедше хихикнула.
– Вот вы стоите передо мной, выпучив глаза, говорите что-то, взываете к морали, наверное... А я слышу вашу кровь, только вашу кровь. Шшшшурррх по сосудам и снова: шшшурррх через мгновение, пока тебя еще предыдущая волна качает... Это с ума сводит!

– Держись. Тебя вылечат, - пробормотала я, смаргивая ненужные сейчас слезы. Взгляд Антеи поблуждал под потолком и остановился на полотенце в моих руках.

– Вы меня не удержите, - ясно, ровно сказала она.
– Бесполезно, мама! Вы меня не знаете, совсем не знаете!
– ее голос перешел в визг.
– Я все выбрала сама! В последнюю минуту бала нашелся выход, да такой, о котором и не мечталось! Не мешайте мне!

Она схватила с кровати наполовину собранную дорожную сумку, не глядя смахнула в нее несколько небольших нарядных кукол с полки.

– Он сказал, что любит меня, что будет моим учителем, - забормотала она, перейдя от кукол к безделушкам.
– Я знаю, что вы скажете, мама: "Митто врет!" Но я потому и сказала сразу: "Он сказал", - она резко засмеялась.
– Если не встретит меня, если скоро прогонит - пусть. Буду одна, буду сама выбирать любовников, как Майя! То, чего вы себе, может, и хотели, да не могли позволить. Буду королевой ночного мира! А что придется убивать, чтобы жить, - плевать! Я всегда чувствовала, что люди некрасивые, и что я... не то, я другое. Отрекшиеся от смерти - вот это идеал! Красивые, как куклы! Я и не верила, что мечты так сбываются! Столько лет наряжала кукол и тихонько плакала, что самой не стать, как они, а теперь я еще краше их!
–

Она сдернула через голову ночную рубашку, принялась натягивать бальное платье прямо на голое тело. Удивительно, но оно теперь село по фигуре и без корсета. Неужели возможно похудеть так за одну только ночь?

– Стану еще красивее,

когда полакомлюсь кровью, - неестественно спокойно заметила Антея и вновь принялась за сумку. Я понимала, это намеренный удар, и все-таки прижала руки к груди, забыв скрыть свою боль. Десятки кукол смотрели с полок на странную драматическую сцену яркими и пустыми стеклянными глазами. Как я заблуждалась, полагая, что моей девочке довольно их аккуратного неподвижного тесного мирка, что она увлечена приближением кукол к людскому облику! А, оказалось, все было наоборот. Антея не кукол мечтала одушевить, а себя низвести до куклы. И темные мрачные демоны, которых я вовсе не знала ни в лицо, ни по именам, роились в ее головке, пока она заносила тонкую швейную иглу над очередным кукольным платьем.

Дочь положила наверх сумки дневник в красной кожаной обложке и выпрямилась. "Интересно, что за запись стоит там последней?
– пришла ненужная мысль: "Дорогой дневник, сегодня я обратилась темной тварью Макты?"

– Вот и все, мама, - глухо, знакомым тоном Эреуса сказала Антея. Смело, как малыш, решивший впервые заявить право на "я хочу", поглядела в глаза.
– Чем вы одарите дочь на прощание, благословением или проклятием?

Пришло время решительных действий. Я перехватила полотенце покрепче.

– Ты же знаешь, что я никуда тебя не пущу. Пока остается возможность спасти твою душу.

– Мама!
– она возвела глаза к потолку. Я скользнула к двери, перекрывая выход, но Антея заметила это движение.

– Вы меня не остановите, - она злобно усмехнулась, помогая сама себе.
– Никто не остановит! Отойдите или я...

– Я не верю твоей злости, Антея. Это просто... туман, его много в Карде и он путает мысли. Вода из источника Донума исцелит тебя.

– Не верите, что я - отрекшаяся от смерти?

– Не верю, что ты - тварь.

Мгновение Антея осмысленно смотрела на меня - последняя фраза разбудила что-то прежнее, живое в ее душе. Затем ее глаза вновь стали пусты.

– Не верите в мою силу, мама? Так смотрите!
– она легко подхватила огромную куклу, одного с собой роста и веса. Нарро сделал ее на последний день рожденья Антеи, и перевозка ее из Карды в Донум, а потом обратно обошлась недешево... Дочь покрутила ее за руку и швырнула в меня. Тяжелое тело куклы ударило в грудь, голова больно ударила по переносице. Я упала у двери под злорадное шипение Антеи:

– Можете наряжать ее вместо меня, целовать вместо меня, поскорее выдать замуж и забыть - вместо меня! Ну признайтесь же, я не нужна вам! Вам нужна тихая вечная девочка, которая без конца будет наряжать кукол, сначала игрушки, потом детишек. А я не такая, мама! Я... я дикарка, какой вы были когда-то, да уже забыли, как быть! ''

Я наконец спихнула с себя куклу с перепутавшимися руками и ногами. Вскочить не успевала, поэтому просто волчьей хваткой вцепилась в ноги бросившейся к двери девушки. Антея упала рядом, запутавшись в длинной юбке, я перехватила ее руки, попыталась приладить полотенце, но дочь вывернулась и толкнула так, что на мгновение свет померк в глазах.