Либгерик
Шрифт:
Хромая, Кристина продолжает шагать вниз. Теперь идти легче. Тут снова удобные деревянные помосты с деревянными крепкими перилами.
Они спускаются ниже и ниже. Идут вдоль высокой каменной стены, по которой вьются то ли корни, то ли какие-то растения. Дальше со стены свисают живые розы.
– Снег и розы! – восклицает удивленно Шустов, показывая рукой на алые цветы.
Кристина молчит и не смотрит.
Внизу Шустов сразу замечает стеклянную дверь кафе и предлагает зайти
Кристина не выдерживает:
– Ты что, думаешь, я буду ковылять здесь за тобой, как хромая лошадь?! Может, будешь привязывать меня у дверей?
– Да тут давно нет коновязи, – машинально отвечает Шустов. – Одни стоянки БМВ и КИА.
Ноздри Кристины трепещут, брови хмурятся.
– Но что мы должны делать? – спрашивает Шустов.
– Да искать обувной магазин, и всего лишь, – отвечает Кристина.
– Ну, это само собой… – бормочет он. – Просто пока можно было бы согреться, перекусить…
Но Кристина уже ковыляет дальше. Шустов, бросив печальный взгляд на кафе, – за нею.
– Давай поймаем такси, – предлагает он.
Они стоят на дороге. Мимо проезжают автомобили, автобусы. Ни одного такси не видно.
– Ладно, – говорит Кристина, сворачивая к дереву, обмотанному циновкой из соломы.
Она опирается о ствол и стаскивает сапог с каблуком. Шустов с недоверием за ней наблюдает.
– Уж сломай, пожалуйста, – просит она, протягивая ему сапог, – и этот.
– Ты думаешь?
– Ну, регенерация маловероятна.
– А, это… типа хвост и ящерка… Да уж. Хотя – вдруг здесь все по-другому?
Он берет сапог, вертит его. Кристина ждет с поджатой ногой в черном чулке. Водители и пассажиры проезжающих автомобилей глазеют на них.
– Ох, нельзя ли поторопиться?
Шустов хватается за каблук и начинает его ломать. Но у него ничего не получается.
– Крепкий… – бормочет Шустов, отдуваясь, – зараза… Надо засунуть в какую-нибудь щель.
Он озирается по сторонам, видит урну, направляется к ней.
– Эй, ты куда же? – окликает его Кристина.
Шустов склоняется над урной, всовывает каблук между железной ножкой и бордюром, давит на сапог. Слышен треск.
– Ну что? – интересуется Кристина.
Вернувшись, он отдает сапог Кристине. Она торопливо натягивает сапог, топает им…
Шустов стоит, переминаясь с ноги на ногу, и глупо лыбится.
6
– Нет, все-таки не зря ты надел этот колпак, – замечает Кристина с узкой улыбкой.
По счастливому стечению обстоятельств именно сейчас мимо едет черное такси. И по взмаху руки останавливается. Но Кристина говорит, что это же deluxe taxi.
– Мог бы сначала меня усадить! – бросает Кристина.
Шустов сокрушенно вздыхает и мгновенье просто сидит и глядит вперед. Водитель с интересом наблюдает за ними. Шустов наконец собирается вылезти, но тут дверца поддается, Кристина сама ее открывает и плюхается на сиденье.
Водитель молчит.
Шустов оглядывается на него.
– How do you do? – Шустов косится на Кристину. – Все так?
– Fine! Where we go? – хрипло спрашивает таксист.
– Чего он? – переспрашивает Шустов.
Кристина помалкивает.
– Where do you want to go? – снова спрашивает таксист.
Он коротко и аккуратно пострижен, в черном костюме, только галстука не хватает, чтобы походить на какого-нибудь клерка из уважаемой фирмы.
– Черт, куда нам надо? Ты чего молчишь?
Кристина глядит в окно.
– Please indicate the address, – с вежливой улыбкой просит водитель.
– Слушай, – бросает Шустов через плечо, – или ты говоришь ему хоть что-то, или я сейчас уйду куда глаза глядят, как говорят на Руси.
– То есть в кабак, – наконец-то прерывает молчание Кристина.
– Да! Я хочу жрать, – выпаливает Шустов.
– Mister, take us, please, to a good shoe store. In the women’s shoe store. Be kind enough, – произносит Кристина.
Таксист кивает с улыбкой, еще три или четыре раза кивает, и автомобиль трогается, мягко катит по дороге. Шустов глядит на дома и машины, деревья и людей. Кристина тоже смотрит в окно. В автомобиле тепло, пахнет кожей, чем-то еще, чем-то вроде корицы. Тихо говорит радиоведущая. Звучит негромкая музыка, слышен голос певицы. Шустов косится на водителя. По желтоватому лицу расплывается некий свет удовольствия. Странное щебетанье и мяуканье под музыку.
Но внезапно оно действует успокаивающе.
Они едут по улицам Сеула и встают в пробке. Водитель что-то говорит по-корейски. Музыка тихо льется. Всюду пыхтят автомобили. Время идет. Кристина начинает ерзать.
– Да нормально, – успокаивает ее Шустов.
Наконец трогаются. Стадо машин прется угрюмо по заснеженной дороге, слышны нервные гудки.
Кристина вдруг замечает что-то и торопливо обращается к таксисту:
– Oh, mister, please brake here, right here!
Тот оборачивается и явно возражает: