Чтение онлайн

Этого вопроса Илья словно ждал.

– А как же? Обязательно найдем. На то и милиция, чтобы жуликов на чистую воду выводить. Простите, - сказал он, как можно ласковее глядя на хозяйку.
– Я хотел бы взять у вас, на время, конечно, список похищенных вещей и осмотреть комнату, где орудовали мошенники.

– Конечно, пожалуйста, - поднялась Вера Петровна. Она прошла вперед и открыла дверь в большую комнату.

Прямо перед Ильёй стоял большой резной шкаф темного дерева, а всю свободную середину комнаты занимал круглый стол, аккуратно застеленный бордовой плюшевой скатертью, расшитой золотистыми

металлическими нитями. С краев ее свисали тяжелые кисти.

VI

"...И обратися буря на град больший, и загорелся во граде у соборныя церкви Пречистыя верх, и на царском дворе великого князя на полатах кровли, и избы древяныя, и полаты украшенныя золотом, казенной двор с царскою казною, и церковь на царском дворе и царския казны - Благовещение златоверхая, деисусь Андреева письма Рублева златом обложено, и образы украшенный златом и бисером многоценныя гречаскаго письма прародителей его от много лет собранных, и казна великаго царе погоре. И оружейничая полата вся погоре с воинским оружием, и в погребах на Царском дворе под полатами выгоре вся древяная в них, и конюшня царская".

Ким с трудом дочитал страницу и закрыл книгу.

"Сколько же всего погибло!
– думалось ему.
– И это только в 1547 году. А раньше! А потом! По летописям выходит, такие пожары в Москве тогда были делом обычным". Он отложил книгу направо, в стопку просмотренных, и взял следующую.

Утром ему не повезло. Напрасно просидев у монастыря и побродив вокруг и около несколько часов, он решил пойти в библиотеку. Ведь если удастся выйти на след книг, поди разберись, какая ценная, а какая гроша ломаного не стоит. Кое-чтo, конечно, Ким помнил из университетского курса истории. Еще что-то выяснилось из беседы Смолянинова с Ревзиным. Но все этокапля в океане знаний.

Он прошел прямо в основной фонд. Там ему подобрали имеющиеся материалы, главным образом по истории древнерусской литературы. Необходимые и полезные сведения приходилось буквально выискивать в ворохе различных актов.

"В начале второй половины XVI века, - читал Ким в одном из трудов, стала ощущаться потребность в установлении единых текстов церковных книг в связи с появлением множества так называемых "растленных"

книг, под которыми подразумевались книги с ошибками и искажениями религиозных текстов.

При кустарно-ремесленном производстве рукописных книг одним из способов увеличения их выпуска стало служить переписывание на слух, то есть переписка группой в 5-10 человек под диктовку. Это еще более увеличивало возможность появления описок и искажении, допускавшихся малограмотными переписчиками".

"Интересно, - отвлекся Ким, - как переписчиков за это наказывали? На кол сажали или прямо в костер живыми спроваживали?"

Он отодвинулся от стола, оглядел зал. Передовые студенты уже готовились к весенней сессии. Некоторые, небрежно развернув книги и навалив их друг на друга, слюнявили страницы и что-то подчеркивали в тексте разноцветными фломастерами. Киму хотелось подойти к одному, другому, дать по шее и повернуть лицом к стене, на которой висел красочный плакатик: "Любите книгу - источник знаний!" Но он тут же представил реакцию лупоглазых студентов, для которых эта надпись не более чем составная часть библиотечного интерьера. А ведь наверняка кпждый из

них еще в школе слышал, что книга - общественное достояние и ее падо беречь.

Когда Ким оформлял читательский билет, библиотекарь на абонементе сетовала на пропажу за последние два дня еш,е шести книг. "Вот такие и тащат, - злился Ким.
– Надо бы на каждой книжке делать надпись, как на одном рукописном издании, хранящемся в библиотеке Британского музея. Хорошее пожелание, хотя и слишком, по сегодняшним понятиям, может быть, суровое: "Кто тебя унесет, да поплатится за это смертью, пусть его поджаривают в аду, пусть его трясет лихорадка и швыряет на землю падучая, пусть его земным уделом станут виселица и колесование".

Чем больше Ким узнавал об истории книги, тем лучше понимал, что без системного изучения проку не будет. К обеду он успел узнать, что самыми первыми памятниками письменности были клинописные глиняные таблички шумерского царства, а самой древней библиотекой - собрание книг царя Ассирии Ашшурбанипала, поавившего две с половиной тысячи лет тому назад.

Большим книголюбом был, оказывается, царь Птоломей 1, сделавший после смерти Александра Македонского Александрию столицеи Египта. Книги и библиотеки с древних времен служили предметом военной добычи. Особенно преуспевали римские полководцы.

Эмилий Павел захватил библиотеку македонского царя Нерсея, Лукулл царя Нонта. Не отставал от них и Юлий Цезарь. В 47 году он решил вывезти в Рим Александрийскую библиотеку. Но тюки книг, подготовленные к отправке, сгорели. Известно, что Цезарь не собирался брать их в личное пользование. Он намеревался открыть в Риме первую в мире общественную библиотеку.

Ким углубился в чтение книги о библиотеке Улугбека, внука Тамерлана, то ли безвозвратно пропавшей после смерти владельца, то ли спрятанной где-то в окрестностях Самарканда, и не сразу понял, что хочет склонившаяся над ним девушка.

– Вы не Логвинов?
– повторила она в третий раз и на утвердительный кивок Кима таинственным голосом прошептала, с уважением глядя на него:

– Вас к телефону.

В кабинете заведующей библиотекой, показав глазами на аппарат со снятой трубкой, девушка вышла, плотно затворив за собою дверь.

– Слушаю, - Логвинов поднес трубку к уху.

– Это ты, Ким?
– узнал он голос Смолянинова.
– Твоя догадка подтверждается. Книги, похоже, и в самом деле из нашего монастыря. Пришла телефонограмма из Москвы. В аэропорту у иностранного туриста обнаружена старинная книга, приобретенная, по его словам, во время посещения нашего города, около монастыря у мужчины примерно пятидесяти лет, рост средний, глаза маленькие. Цвет не помнит. Одет в серое пальто и кроличью шапку коричневого цвета. Ты меня слышишь?

– Да, слышу, я записываю. Как называется книга?

– "Артикул воинский". У продавца, видимо, повреждена правая рука. Он ею плохо владеет. При разговоре делает большие паузы. Записал? Я думаю, тебе надо присмотреться к монастырю повнимательнее.

Кима охватило знакомое каждому сыщику волнение, когда он выходит на верный след, когда после теоретической черновой обработки материалов начинается живое дело и наступает время вступить в непосредственную борьбу умов и характеров с пока еще неведомым преступником.