Леж Юрий
Шрифт:
– Вот дела!
– искренне обрадовалась женщина.
– И когда ты все успеваешь? Да, кажись, и дел особых с ними у тебя никаких не было?
– Да зачем мне с ними дела иметь?
– весело подмигнул Дядя.
– Просто переключил их с тебя на себя, вот и все. Давно не разминал старые косточки, пришла пора, значит...
– Помочь чем-то надо?
– деловито уточнила Желька.
– По этому делу я и сам справлюсь...
– ответил Дядя.
– Пособить мне в другом надо.
Он оглянулся на столик, за которым тесно устроились Голицын, рыжая репортерша Нина, унтер-офицер Воронцов, Кассандра-Сова
– Пришлым, что ли, помочь?
– уточнила Желька.
– Помочь уйти из города, - кивнул Дядя.
– А как попали - так же обратно не получается?
– полюбопытствовала женщина.
– Помнится, Антон со своей-то... также и уходили...
Она едва заметно, чтобы не привлекать внимания, кивнула в сторону столика известного скандального романиста. Тот, о чем-то тихо переговариваясь со своей подругой, которую Желька поостереглась назвать похабным прозвищем, прихлебывал из большого граненого стакана коньяк. Закуской Антону в этот вечер служили сигареты и мармелад, на который, впрочем, больше налегала его подруга, тоже не отказывающая себе в темно-янтарном напитке.
– Там была другая история, - улыбнулся Дядя, вспоминая с какими приключениями впервые смог попасть в город романист.
– А этим уходить надо через станцию... Но, вообще-то, думаю, что мы сейчас с тобой спустимся вниз, в сауну, возьмем с собой девок, я вон Жанетку прихвачу, попаримся, отдохнем, как следует... ты ведь за этим сюда и пришла, верно, Желька? Там я тебе подробности и обрисую...
– С девчонками попариться я всегда только "за", - засмеялась женщина.
– Не боишься, что негритянку твою отобью? Очень она мне нравится, да и, кажись, сама тоже не против побаловаться...
– Балуйтесь, балуйтесь, - поддержал шутку Дядя.
– От нее не убудет, а уж от меня-то - тем более... Кстати, о прибылях и убытках... ты, кажись, как-то говорила, что Баллонщик твой стал из доверия выпадать?
Бражелина мгновенно сосредоточилась, вспоминая, в самом деле она говорила такое Дяде, или он узнал о её затруднениях с один из ближайших помощников по каким-то своим каналам.
– ...так вот, завтра твоему управляющему от меня деньги передадут, тысячу в золоте, вроде, как за мною съеденное и выпитое, ну, и аванс на будущее, сама знаешь, не люблю халявничать и быть в долгу по монетам, - продолжил Дядя.
– Так ты проследи, как он перед тобой по этим деньгам отчитается... думаю, тут сразу все видно будет...
– У тебя сегодня день благотворительности?
– спросила подозрительно Желька.
– Нет уж, - засмеялся Дядя.
– Ты же знаешь, я за "просто так" ничего не делаю... Завтра ведь эшелон приходит? Так вот, экспедиторы в городе надолго не задержатся, тут же обратно рванут...
– Тоже - твоих рук дело?
– уточнила Бражелина еще более подозрительно.
– Неважно, - отмахнулся Вечный.
– А важно то, что экспедиторам срочно связь нужна будет, вот и стартуют обратно тут же после разгрузки. На городские телефоны, сама понимаешь, надежды очень мало, можно и дозвониться, куда надо, а можно и сгореть за минуты, только трубку взяв. Значит, надо будет им вырваться из города и по рации доложить свежую новость. За которую кому-то могут и орденок навесить...
– Вот даже как...
– будто бы про себя, вполголоса
– Этих вот парней и девок, - Дядя легонько кивнул в сторону их столика, - надо в эшелон подсадить... тихо-мирно, незаметно... да и проедут-то они всего верст двадцать, не больше...
Бражелина еще раз внимательно оглядела странную компанию чужаков за столиком. Офицерская выправка подполковника Голицына и солдатские манеры Воронцова бросались в глаза даже не особо просвещенной в армейских тонкостях городской хозяйке. Видимо, это её "прочтение" внешности гостей Дяди отразилось на лице Бражелины, и абориген поспешил замять возникшую неловкость:
– Всё узнаешь внизу, - сказал Вечный.
– Там будет детальный разговор...
– Хорошо, - согласилась Желька.
– Сделаю, как ты просишь, это не трудно, тем более, говоришь, эшелон обратно тут же погонят.
– Ну, значит, это дело принципиально порешали, - удовлетворенно подвел некий промежуточный итог Дядя.
– Пора и отдохнуть... собой, так сказать, заняться...
Резко развернувшись всем телом к столику, занятому пришельцами, Дядя жестом подозвал к себе Жанетку, и та очень быстро, торопливо, почти подбежала к нему. Впрочем, в её торопливости не было нелепой собачьей преданности, мол, хозяин зовет, девка просто спешила туда, куда ей хотелось спешить по собственному желанию, совпадающему с желанием её мужчины.
– Слушай-ка, нас тут Желька в сауну приглашает, - оповестил мулатку Дядя.
– Ты же не против? Не боишься, что тебя она там соблазнит?
– Не боюсь, - засмеялась Жанетка.
– Я и сама, кого хочешь, соблазню... А ты?
– Я-то в обязательном порядке присутствую, - успокоил мулатку Дядя.
– Только для начала, подымись ты на второй этаж, глянь, чтобы для наших гостей комнаты приготовили. Ладно?
Жанетка послушно кивнула, тут же выискивая глазами ближайшую официанточку, чтобы вместе с ней отправиться наверх, в комнаты для гостей этого заведения.
– Не хмурься, - попросил Дядя Жельку.
– Тебе я, конечно, полностью доверяю, но вот твоим девкам - не очень. Да и не столько в доверии тут дело... Знаешь ведь фразу: "Мы в ответе за тех, кого приручаем"? Вот и не хочу я о себе плохую память оставить... Считай пока, что каприз это мой... вот так.
Жанетка ушла наверх в сопровождении одной из девок, кажется, как раз той, что и понравилась Бражелине, коротко попросив компанию пришлых: "Дождитесь тут меня, я скоро..." Дядя продолжил о чем-то беседовать с Желькой, но теперь их разговор носил совершенно не деловой характер, похоже, что они, подобно большинству старинных знакомцев в таких случаях, просто вспоминали памятные события общего прошлого.
Воспользовавшись моментом, Голицын и Ворон накоротке пересказали друг другу, как добирались до места встречи. Впрочем, больше говорил, естественно, подполковник, ведь по сути Алексею рассказывать было нечего, их с Совой переход из бункера Дяди до этого заведения прошел абсолютно без приключений.
– Никак понять не могу, - вмешалась в мужской разговор рыжая репортерша.
– Зачем это Дядя при нас такое устроил? Напугать что ли хотел? Так мы и так послушные, как овечки. Деваться-то некуда, никто другой нас из города до "Черного дома" не выведет так скоро...