Лев
Шрифт:
— Ох, — пробормотала я, не понимая для чего мне нужно было знать это.
Лев кивнул, прядь его волос упала ему на лоб.
— Он любит пофлиртовать.
Вытянув руку, я потянула его за пиджак, пока его лицо не было достаточно низко, чтобы я могла поправить его волосы. Я осмотрела его, поправила лацканы пиджака, затем пригладила жилетку, прежде чем застегнула пиджак.
— Это твой способ предупредить меня по поводу плохих мужчин? — Я посмотрела на Джеремайя. — Хотя он очень даже симпатичный,
Лев процедил сквозь стиснутые зубы:
— Не думал, что он в твоем вкусе.
Он собрался уходить, но я остановила его, схватив за запястье. Я нахмурилась на его холодный тон.
— Лев, у меня нет как такового вкуса в мужчинах. С тех пор как мне исполнилось семнадцать, я не видела, как мужчины выказывают ко мне интерес. — Я пожала плечами. — Приятно чувствовать себя желанной. — Я вытянула свободную руку и прикоснулась к его предплечью, над запястьем, которое сжимала. — Но спасибо за предупреждение. Буду бдительна.
Его золотистый взгляд всматривался в мое лицо, он заметно расслабился.
— Я не хочу, чтобы тебя обидели.
По телу прокатилось тепло. Боже, он был таким милым. Я улыбнулась.
— Тогда у нас общий интерес.
Он перехватил мою руку на своем предплечье и сжал ее.
— Мужчины такие животные. Она скажут и сделают все, лишь бы женщина переспала с ними.
Я не могла поверить, что он был таким мужчиной. Я тихо пробормотала:
— Но ты не такой, верно?
Лев закрыл глаза и зажмурил их, прежде чем кивнул. Отпустив мою руку, он сказал:
— Будь осторожна, Мина. Твоя невинность слишком притягательна.
И затем он ушел.
Мрак, подумала я. Затем крошечная улыбка растянулась на моих губах.
В стиле Льва.
13 глава
Мина
Настала пятница, и я официально работала в «Сердцеедках» уже полторы недели. Никто бы не смог стереть улыбку с моего лица, даже если бы попытался. За последние пять дней я познакомилась с каждым работником, пытаясь разузнать о них побольше, но, не рассказывая много о себе. Когда спросили, откуда я, я сказала танцовщицам, что в детстве много переезжала, за что он дали мне прозвище «Цыганка».
Я осознавала, что у стриптизерш была не самая лучшая репутация, но они были очень милыми. Все, кроме одной.
Маленькая испанка с огромными карими глазами, гладкой кожей цвета кофе с молоком и с формами, от которых любой мужик потеряет разум, глумилась надо мной. Они звали ее Чача. Было очень сложно вести себя хорошо с Чачей, когда она смотрела на тебя так, будто от тебя несет дерьмом.
Люди слышали, что девочки зовут меня новым прозвищем, и вскоре обслуживающий персонал, вышибалы и бармены, и даже некоторые
Я была не против. Я чувствовала, будто отчасти принадлежу этому миру. Я имею в виду, обычно друзья дают прозвища своим друзьям, так?
Мое сердце буквально парило от этого.
Ну да, так и было, пока Аника не сказала, что русские не очень хорошо думают о цыганах и, посмотрев на меня печальными глазками, заявила, что она скажет всем прекратить меня так называть.
Натянув свою самую широкую, самую яркую улыбку, я поблагодарила ее, но сказала ей не переживать, потому что мне нравилось прозвище.
Выкуси, мисс Я-вся-такая-правильная.
Когда мой разум включился в работу, а напряжение ослабло, я стала любимицей толпы. Люди хотели, чтобы Цыганка обслуживала и встречала их мальчишники, и платили кучу денег, чтобы я была исключительно в их распоряжении.
Я не понимала этого, но была уверена, что это имело что-то общее с тем, чему Нас обучила меня, когда вчера отвезла на ланч.
В ту секунду, как мы уселись, она выпрямилась и выдала:
— Нам нужно поговорить.
— Хорошо. О чем? — Мое сердце помчалось вскачь.
Часть меня думала, что меня уволили, и Лев не хотел сам говорить мне этого. Но то, что она сказала дальше, озадачило меня.
— Не принимай это на свой счет, хорошо? Но я думала, когда ты пообвыкнешься, это придет само по себе, и сейчас я вижу, что такого не произойдет, поэтому планирую обучить тебя.
Я потягивала свою воду с лимоном, проводя пальцами по запотевшему стеклу.
— Чему обучить?
Она сняла свои очки и улыбнулась.
— Флирту.
Я моргнула, а затем фыркнула.
— Ну и зачем? Я не ищу себе парня.
Она вздохнула, помассировала пальцами свои виски, как будто я действовала ей на нервы.
— Мина, ты барменша в мужском стрип-клубе, — она сделала паузу. — Я не хочу давить на тебя, но тебя забронировали. Ты будешь принимать и обслуживать мальчишник в субботу.
Молниеносно ошеломленная, я ахнула. Затем заикаясь, протараторила:
— Ч-чего? Почему я? А Аника не может? Пусть Аника сделает это.
Нас вперилась в меня взглядом и процедила сквозь зубы.
— А они не хотят Анику. Они хотят Цыганку. — Она наклонилась над столиком, чтобы сказать меня прямо в лицо: — И они получат Цыганку, или я надеру зад этой Цыганке. Понимаешь, ага?
Я вжалась в свой стул и захныкала.
— Я не хочу. Я опрокину на них напитки. Они пожалуются Саше, и меня уволят.
— Ты не уронила ни стакана со второго рабочего дня. Ты можешь нести поднос. Ты обслуживаешь больше клиентов, чем мы ожидали. И мужчины заворожены тобой. — Она искренне посмотрела на меня. — Ты все делаешь прекрасно. Даже Лев так думает.