Лев пустыни
Шрифт:
– Это твоя партия, тебе и решать, – отозвался Номер Первый.
– А что в этой папке? – поинтересовался Натан.
– Это оперативный план Афин. У нас есть такие планы почти всех городов мира. – И Номер Первый протянул Натану папку.
– Да, это действительно экономит массу времени, – одобрительно кивнул Натан, с интересом разглядывая «пособие».
– Точно, – согласился с ним командир группы.
– Я бы хотел, чтобы ты поработал над этим планом, – распорядился Натан, просматривая содержимое папки, – на тот случай, если мы примем решение о срочном вывозе «клиента». Тогда мы бы смогли
– Всегда что-нибудь бывает, – отозвался Номер Первый, равнодушно пожав плечами.
– Это должна быть безупречная операция, без единой ошибки. Мы не можем себе позволить ни малейшего сбоя. Ведь если мы провалим это дело, то спугнем нашу главную дичь и уже никогда до нее не доберемся, – предупредил Натан.
– Тогда, может быть, для начала нашпигуем его квартирку подслушивающими устройствами, всякими «жучками» и «клопами» и подключимся к его телефону? – предложил Номер Первый. – Мы могли бы это сделать уже сегодня, когда парень уйдет из дома. Ребята заскочат туда и молниеносно смоются.
– Понятно, – кивнул Натан. – И когда мы отправляемся в путь-дорогу?
Номер Первый рассмеялся.
– Ты никуда не поедешь. То есть ехать ты, конечно, можешь куда пожелаешь, но только не с нами.
– А что я, по-твоему, должен делать, черт бы тебя побрал? – возмутился Натан.
– Сидеть с Номером Девять и ждать от нас вестей. Я буду тебе сообщать о каждом нашем шаге и ничего не предприму без твоего согласия, – заверил его командир.
Натан, как старый оперативник, прекрасно понимал, что ни одному руководителю группы не нравится, когда во время операции у него за спиной постоянно маячит кто-нибудь из начальства. Да и что Натан мог сделать в Афинах? Нельзя было не признать, что, оставаясь на месте, он сумеет гораздо лучше сориентироваться в происходящих событиях, если, конечно, донесения Номера Первого окажутся достаточно точными.
– Ладно, – вздохнул Натан, нехотя соглашаясь с Номером Один. – Каким образом ты собираешься меня информировать?
– Я буду тебе звонить, – ответил Номер Первый и засмеялся, увидев ошарашенное лицо Натана. – Не беспокойся. Сообщение будет закодировано, и только ты сможешь его услышать и понять. Через два дня в пирейский порт войдет яхта, на которой мы разместим командный пункт. А пока несколько наших ребят поживут в Афинах в отелях «Гранд Бретань» и «Хилтон». Ведь мы будем изображать богатых туристов из Канады, – ухмыльнулся он.
В воскресенье около шести вечера сигнальное устройство вызвало Натана и Девятку в комнату связи.
– Алло, приветствую тебя, – раздался из динамика голос с каким-то металлическим призвуком. Это был побочный эффект кодирования разговора.
– Номер Первый? – взволнованно спросил Натан.
– Гм, быстро же нас забывают, – произнес голос. – Да, это я. Мы взяли твоего человека под наблюдение. Поставили ему «жучка» вчера ночью, когда парень вышел прошвырнуться…
– И как, что-нибудь уже есть? – допытывался Натан.
– Пока немного. Около двух он вернулся со шлюхой. Она оставалась у него до утра. Тут я могу тебе только сообщить, что трахается он со страшным шумом; доказательства – на магнитофонной пленке. Ничего интересного не
– Я думал, что у него в квартире есть телефон, – заметил Натан.
– Есть, конечно, но парень относится к телефонам с большой подозрительностью, хотя во всем остальном не принимает никаких мер предосторожности. Только свистни – и он хоть завтра будет у тебя в кабинете, – уверенным тоном сообщил Номер Первый.
– Об этом пока даже не думай! – испугался Натан.
– Это только шутка. Не паникуй, – хохотнул Номер Первый. – Мне удалось смонтировать маленькое подслушивающее устройство на телефонной линии в ресторане. К счастью, этот чертов кабель проходит через стену ванной комнаты в задней части дома, так что дело и выеденного яйца не стоило.
– Ну, и ты услышал что-нибудь интересное? – осведомился Натан.
– Не очень, ведь не только он один пользуется этим телефоном. На пленку записалась уйма белиберды на греческом, – недовольно пробурчал Номер Первый. – Так вот, наш «клиент» звонил в город, но номер не отвечал. – Натан услышал, что кто-то заговорил с Первым, после чего тот сказал. – Минутку. Он как раз вошел в ресторан. Я позвоню тебе позже, – и связь мгновенно прервалась.
Натан закурил. Он сидел и постукивал зажигалкой по столу, словно хотел подстегнуть медленно ползущее время. После первого же телефонного звонка Натан уже сжимал трубку в руке.
– О'кей, – вновь заговорил Номер Один, – появилось кое-что новенькое. Халим связался с кем-то в Париже. Они общались по-арабски. Можешь проверить по компьютеру, кому принадлежит парижский номер телефона… В разговоре не называлось никаких имен и фамилий. Человек из Парижа сказал, что приедет в Афины через два дня, то есть десятого, а Халим предложил ему остановиться у него, поскольку так можно избежать регистрации в гостинице.
– Что еще? – нетерпеливо спросил Натан.
– Это все. Что я должен делать дальше? – поинтересовался Номер Первый.
– То же самое, что и до сих пор. Будем надеяться, что и дальше дела пойдут так же. Пока нам здорово везет, – заметил Натан.
– Ну, можешь называть это, как хочешь, но, по-моему, везение тут совершенно ни при чем, – слегка обиделся Номер Первый. – Во всяком случае мы продолжаем сидеть в засаде. Яхта должна подойти завтра, тогда у нас с тобой будет постоянная связь. Мы пришлем тебе несколько фотографий с места событий. Личико нового «клиента» получишь, как только он заявится сюда. Надеюсь, что это крупная рыба. А может, их обоих стоит свозить на экскурсию в Израиль? – предложил командир группы.
– Возможно… Надеюсь, у нас не возникнет проблем с нашими властями, которые, как правило, отрицательно относятся к наплыву палестинцев.
Оба весело рассмеялись.
– Ну хорошо, – сказал Номер Один, заканчивая разговор, – поживем – увидим. Ты не мог бы позвать к телефону Девятку? Я хочу, чтобы она приняла факс с этим парижским номером телефона и частичной распечаткой самого разговора. В случае необходимости ты можешь связаться со мной в любой момент. А Девятка пусть о тебе как следует заботится. Пока, amigo.