Лев-попаданец
Шрифт:
Пленный пионер в досаде воскликнул:
– Да что, по-твоему, человек, не силах, обмануть шелудивого пса?
Олег это крикнул слишком уж громко и к небу подскочил изверг-гитлеровец. Снова свистит четырехвостая плеть и еще удары приходятся на и без того растерзанную спину мальчишки.
Пионер вскрикивает, и чуть не падает вперед, его подхватывает Галина и тоже получает по плечам и шее. Надсмотрщик в ярости и наверное покалечил бы пленных до увечья равносильного смерти, если бы его не остановил выкрик командира:
– Цурюк! Русские баба, хороша! Мальчик крепок
Тот успокоился и отъехал….
. ГЛАВА ? 6
Дегтярев, оставаясь в львином теле, на все сто очков человеком, и пока витая в клубах Морфея, пел;
Избрал я путь себе крутой пирата,
Хотел найти свою в морях судьбу…
Хоть говорят пирата, ждет расплата;
Повесят - червь лишь даст на труп резьбу!
Но барину поклоны бить постыло,
И мальчиком с поместья я убег…
Хоть холодно в дороге босым было,
Ведь не пускали хлопца на порог!
Дошел до порта, лишь в одних лохмотьях,
Забрался на корабль в час ночной…
Поймали парня и ну давай пороть - я;
Ух, думал душу в пекло с сатаной!
Но после порки дали бескозырку -
Сказали, будешь юнгою пока!
И даже кок налил, представь бутылку,
Пусть браги горькой нет ведь коньяка!
Конечно дело трудное морское,
То жажды мука, то опасный шторм,
Но сила духа - дело наживное,
А если есть башка, то прочь топор!
Корсары нас поймали как котенка,
Был абордаж и крови в три ручья!
Но у меня характер не ребенка -
Недаром боцман бил меня уча!
Всем была доска - я же отличился,
И капитан пиратов так сказал:
– Отважно этот мальчик-юнга бился,
Он дух корсара храбро показал!
В морское братство принят - вот удача,
Мечта сбылась с рождения почти!
Теперь ты можешь дать любому сдачи,
А прет купец настигни и громи!
Бывали деньги - щедрая добыча,
Спускали много, тоже без затей…
Водилось, при удаче знай наличность,
Но золото порхнет как воробей…
Кончина оказалась не веселой;
Пригнал палач суровый - эшафот.
Куда-то делись роскоши обновы,
От голода в темнице, спал живот!
В толпе пиратов громко проклинают,
Летят: огрызки, кости, башмаки!
Мы слуги ада - чернь конечно знает,
Самим на море видно не с руки!
Петля, увы, позорная кончина,
Неужто жизнь окончилась моя…
В оковах посещала грусть-кручина,
Давно забыла беглого родня!
Но не хотелось мне в петле болтаться,
Взял и ногой под дых - упал палач!
Ведь русские всегда умели драться,
А коль корсар, так бейся, а не плачь!
Последний
В руках секира, что палач носил!
Когда ты в злобе, то напор не малый,
И страху, словно крапиву косил!
Другие в схватку ринулись ребята,
Откуда в доходягах прыть взялась!
Наверно от отца Руси солдата,
Которого предать решила власть!
И чернь внезапно мысли изменила,
Теперь уже корсары молодцы -
Вот бунтом площадь вся уже бурлила,
Пошли в атаку с улицы бойцы!
Случилось то, что редко, но бывает;
С петли сорвались снова на коне!
А что богач, он бедноту терзает -
Не зная, что за это быть войне!
Отбит корабль - снова Черный Роджер,
Опять мы вместе, море за кормой!
Да я убийца - только очень добрый,
И для меня бедняк, как брат родной!
Так будем петь, пока петля свободна,
Делиться с нищим и в веселье жить!
Душой корсар стать хочет благородным,
Не по нутру, когда ты в клетке дичь!
Все же во сне время идет по-другому, да и восприятие абсолютно отличное от бодрствования. Вот такая большая поэма сложилась в голове, а все остальное вокруг стало двигаться крайне медленно. Словно аппарате, кинематографа, сели батарей и от с трудом проталкивает ленту. Дегтярев, тем не менее, во время пения рубил и рубил. Крови оранжевого, голубого и желтого цвета разбрызгивалось много. Неприятель многочисленный, но неважно обученный, так что и девчата-пираты собирали обильную жатву, сражаясь с не имеющими ничего человеческого тварями. Причем скорее смешными, чем страшным.
Вот, например воительница Сталенида так врезала ногой в козлиную рожу, что тот, пролетев по инерции десяток метров, насадил на палаш парочку своих напарников.
Воительница-фея рявкнула:
– Мой удар, вам не по барабану!
Другая пиратка ответила:
– Да и барабану отраднее, чем козлиным тараканам, под нашими клинками!
Сталенида в прыжке свалив сразу четверых “визави” смеясь над ними, рявкнула:
– Барабан был плох! Барабанщик - сдох!
Но круче всех полковник Дегтярев, воитель вращал обоими мечами, словно “Апачи” пропеллером, правда, добивал противника уже в преследовании.
Но от этого крови лилось даже больше, чем нормальной схватке. Ну фантастика, нарочно такое не придумаешь, особенно если еще и таракана вместо башки козла… чайник!
Рискуешь оказаться сраженным смехом! Точнее икотой вызванной диким хохотом!
Это был такой бой, когда ты волк, а твой соперник, просто дичь. И ты еще гонишь, преследуешь, как… Вообще льву ни к лицу добивать и преследовать поверженного врага, а вот волку. Чеченцы зовут себя волками и показная смирность, не более чем притворство. Естественно третья большая кавказская война исторически неизбежна. Вопрос лишь в сроках её начала. Впрочем, вторая по существу так и не кончилась…