Чтение онлайн

– А вы лучше ешьте, пока не остыло, – услышала она в ответ.

Обед был съеден в ледяном молчании. Три недели они прожили словно в военном лагере. Потом Чарли съездила в больницу, где ей заменили прежнюю гипсовую повязку на более легкую, которая позволяла шевелить пальцами.

– Словно десять фунтов свалилось, – сказала Чарли врачу.

– Прекрасно, мисс Макеннали, все заживает как надо, только будьте осторожны. Я выпишу кодеин – более сильные средства вам уже не нужны. Приходите через неделю.

Не успела Чарли и рта открыть, как медсестра выпроводила ее в коридор и пригласила следующего больного.

Что ж, оно, может, и лучше, ибо тот единственный вопрос, который она хотела задать, звучал примерно так: «Где можно достать стакан ядовитого зелья?» Филип Этмор досадил ей окончательно!

Поглядывая на часы, она медленно ехала обратно на остров. Сэм, как обычно, спал на заднем сиденье. Собака на его месте выла бы, рычала и лаяла, если бы ее оставили одну в машине, а Сэму даже в голову не приходило хотя бы вылезти в открытое окно.

У Бет Сатерленд сегодня были свободные полдня, и Чарли захотелось побродить одной По пляжу и обдумать свое положение. Она остановилась подальше от домов и похлопала Сэма по квадратному рыльцу. Свинья тут же проснулась и неловко вслед за Чарли вылезла из машины на песок. Чарли глубоко вздохнула. Юго-восточный ветер обещал теплую погоду. Она скинула туфли, одной рукой развязала ленту, придерживающую волосы, и медленно пошла по склону вниз к пляжу.

Просто блаженство – ощущать под ногами мягкий песок, серебристый на солнце. Чарли подошла к полосе прилива – волны приятно холодили ступни, и жизнь показалась ей не такой уж плохой.

– К ноге, Сэм, – скомандовала Чарли. Свинья подошла к ее правой ноге и гордо зашагала рядом, высоко подняв голову, словно гарцующая лошадка.

Если бы не отсутствие музыки, жизнь была бы вполне сносной, подумала Чарли. Вообще-то она, пожалуй, находила удовольствие в ежевечерних перепалках с этим напыщенным мистером Этмором. Все-таки он настоящий мужчина! Она покраснела и бросила взгляд на Сэма, который понимающе хрюкнул и прижался к ней.

– К ноге, – снова скомандовала Чарли, но Сэм убежал и нырнул в набегающую волну, чтобы охладиться.

У свиней, незаменимых для разного рода медицинских экспериментов, есть один существенный недостаток – они лишены потовых желез и поэтому за неимением лучшего вынуждены барахтаться даже в грязных лужах. Сэм, конечно, предпочитал для купания чистую воду, к соленой же относился плохо, но, когда ничего другого не оставалось, он устремлялся в море. Пловец он был превосходный, а сейчас плескался и визжал с единственной целью – привлечь к себе внимание.

– Я мечтаю, – прокричала ему Чарли, – не приставай ко мне!

С десяти лет она перестала заниматься балетом, а теперь, стоя на прохладном, плотном песке, вдруг захотела станцевать. Пируэт, один, другой, вращение, юбка развевается вокруг ног, затем еще прыжок и неловкое приземление прямо в воду. Чарли отчаянно старалась не замочить повязку на правой руке и, держа ее над головой, как флаг, выбралась на берег ползком, ориентируясь на пятачок Сэма. Волны окатывали ее, и Чарли смеялась от души, как не смеялась уже много лет, по крайней мере с тех пор, как попала в руки строгого маэстро Остраки, который, словно надсмотрщик, следил, чтобы, кроме скрипичных соло, в ее жизни не было никаких развлечений. Сэм стоял у самой воды и, глядя на Чарли, меланхолично тряс головой. Маленькая свинка очень любила купаться, но люди не очень

понимали эту ее слабость. Проверив, не намокла ли повязка, Чарли с облегчением вздохнула – все было в порядке. Во время ее последнего визита врач прочел ей чуть ли не часовую лекцию о необходимости держать повязку сухой.

– У человечества еще осталась надежда на лучшее, – высокопарно заявила Чарли.

Сэм отошел от воды с таким видом, будто сомневался в этом. Смеясь, Чарли, уже на берегу, стряхнула с себя воду, словно лохматая собачонка, и одной рукой отжала волосы.

Вдалеке, примерно в ста ярдах, виднелся старый деревянный пирс.

– Пойдем, Сэм, – позвала она и пустилась бегом к новому приключению.

Расшатанный причал длиной футов в двадцать качался на волнах, а в конце его была привязана такая же развалюха – лодка-плоскодонка. Чарли осторожно прошла по пирсу и посмотрела вниз – до лодки было футов шесть, к ней спускалась деревянная лестница, но, держась только одной рукой, до нее было не добраться.

– Не пойдем, – объявила она Сэму, который осторожно подошел, встал рядом и, осмотрев лодку со всех сторон, неодобрительно, как бы предупреждая, завизжал. – Вижу, Сэм, – заверила его Чарли и нагнулась, Чтобы получше разглядеть лодку. Сэм же решил, что надо продемонстрировать никудышность этой посудины: хрюкнув, он двинулся между Чарли и краем пирса, но потерял равновесие и сорвался в море. Чарли, зная, как хорошо он плавает, помахала ему рукой. Вынырнув, Сэм улегся на край лодки, из днища которой тотчас с бульканьем стала подниматься вода и уже через минуту наполовину залила лодку. Несколько раз хрюкнув, Сэм посмотрел на Чарли, затем соскользнул с борта и поплыл к берегу. Развалюха лодка задрала кверху нос, вода стала стекать в море. По дрожащему от ветхости пирсу Чарли побежала к берегу, там на песке ее поджидал Сэм.

– О'кей, о'кей, я все поняла, – сказала Чарли, – хотя многие не поняли бы. Давай, Сэм, вернемся домой другим путем!

Ее чудные волосы ореолом развевались вокруг головы, на душе было легко и радостно.

– Мне хорошо, тебе хорошо, ему хорошо! – кричала Чарли. И, забыв о тех глупостях, которые Фил наговорил ей за завтраком, бежала впереди Сэма, напевая «Янки Дудл».

Норманс-Айленд так невелик, что обежать его по кругу было недолго, но Чарли устала и запыхалась. Они с Сэмом подбежали к дому сзади, и она остановилась у каменной ограды перевести дух. Появление Чарли нарушило покой семейства зябликов, обитавших на низкорослой старой яблоне, – они взвились в небо, недовольно чирикая. Сэм тоже остановился. «Это нечестно, – подумала Чарли, – он такой толстый, а почти не задохнулся, не то что я».

Но тут Сэма что-то отвлекло, ведь он был не только партнером по играм, но и сторожем, и увидел то, чего Чарли не заметила. Он встал в стойку пойнтера и, поглядывая на Чарли, ожидал команды, потом вдруг хрюкнул и понесся за угол дома. Толстый, коротконогий, старый Сэм летел с опущенной головой, словно им выстрелили из ружья. Должно быть, где-то в свинячьих генах сохранилась память о воинственных вепрях – его диких предках. Оскалив острые зубы, он яростно визжал.

– Сэм! – Чарли тщетно попыталась остановить его, но он исчез за углом дома, и тотчас оттуда послышались душераздирающие женские крики. – О Боже! Чарли с опаской прошла по заднему двору.