Лётчики (Сборник)
Шрифт:
Однажды только что вернувшийся из боя Сафонов собрал свою группу для разбора. В это время над горизонтом показались девять точек, постепенно обретающие очертания самолетов, "Мессеры"!
Сафоновцы кинулись к своим машинам. Но навстречу стервятникам из-за сопки уже вынырнула восьмерка "Харрикейнов". Очереди трассирующих пуль ножами заполосовали небо. Треск пулеметов эхом отдавался в сопках. Сафонов внимательно следил за ходом боя. От его глаз не ускользнуло, что один из "Харрикейнов" удачно сманеврировал и сел "мессеру" на хвост. Тот опрокинулся, вошел в штопор
Вечером, встретившись с английскими летчиками, Сафонов узнал имя героя дня. Им был сержант Ч. Хоу. Когда Сафонов поздравил его с победой, у молодого летчика засияли глаза. Смущенно он повторял одну и ту же фразу. Переводчик пояснил:
– На Западе летчику, сбившему пять самолетов, присваивают звание "ас". Хоу очень доволен, что его поздравил с победой русский трижды ас.
Будучи в какой-то степени доволен "Харрикейном", Сафонов довольно критически относился к вооружению этой машины. Оно состояло из 12-14 пулеметов "браунинг" калибра 7,62 мм, которые частенько отказывали. Чаще всего пулеметы умолкали после двух-трех очередей. Кроме того, небольшой калибр не обеспечивал поражение жизненных агрегатов и кабин экипажей гитлеровских машин, защищенных броней.
Тщательно проанализировав летные характеристики "Харрикейна", Сафонов решил заменить "браунинги" на отечественные пушки и крупнокалиберные пулеметы. О своем решении он доложил командующему ВВС Северного флота генерал-майору авиации А. А. Кузнецову Прослушав Сафонова, командующий флотом был поражен его знанием иностранной техники и своего вооружения. Командующий разрешил Сафонову провести необходимые эксперименты с перевооружением "Харрикейна". Непосредственное выполнение этой задачи Сафонов поручил оружейникам полка во главе с воентехником 1-го ранга Соболевским...
В один из нелетных дней Соболевского вызвал к телефону командир полка:
– Соболевский! Как вы себя чувствуете? Хорошо! Замечательно!.. Какой длины у вас шаг?
Инженер знал, что Сафонов любил и умел шутить, но на этот раз юмора не понял и ответил:
– Примерно метр двадцать. Ведь ноги у меня длинные!
– Так вот, быстренько ко мне на КП!
Среднего роста, плотно сложенный Сафонов повернул к вошедшему свое красивое открытое лицо.
– А-а, товарищ Соболевский! Рад вас видеть! Может быть, вы мне ответите, почему вчера в третьей эскадрилье пулемет не стрелял? Летчик атакует фашиста, а у него пулемет молчит! Всыплю я вам за это, точно всыплю... А сейчас садитесь. Ответьте на вопрос: сколько времени вам нужно, чтобы установить на самолеты "Харрикейн" наши крупнокалиберные пулеметы?
– Откровенно говоря, не знаю, товарищ майор. Это будет очень сложно. Да и где мы достанем материалы и оружие?
– Об этом не беспокойтесь. Обеспечение беру на себя. Соболевскому стало ясно, что командир уже все продумал в деталях.
– Вначале попробуйте усилить вооружение на моей машине. Каким образом это лучше сделать?
Когда совместно они наметили весь необходимый объем работ,
– Еще одна просьба, Соболевский, чтобы все вооружение стреляло от одной кнопки и не приходилось тыкаться по разным углам во время боя.
– Это, пожалуй, труднее всего, товарищ майор...
– На то вы и инженер. Стоит вам хорошенько подумать, и все получится. И учтите - как можно больше боекомплекта. Используйте каждый свободный сантиметр, но сделайте патронные ящики повместительнее. Если сделаете добротно - расцелую. Сколько дней на это нужно?
– Дней двадцать потребуется.
Сафонов схватился за голову:
– Это ужасно долго! Подумайте, чтобы сократить сроки.
Через сутки Сафонов звонил Соболевскому:
– Ну, как дела? Скоро ли закончите установку вооружения?
– Да что вы, товарищ командир? Это же просто немыслимо! Когда могли мы это сделать?
– Ну ладно, ладно! Действуйте дальше. Не надо ли еще чего?
И так ежедневно Сафонов звонил Соболевскому, интересуясь ходом дел. На исходе восьмого дня Соболевский сам позвонил командиру:
– Докладывает воентехник 1-го ранга Соболевский... Сафонов прервал его доклад:
– Послушайте, когда я вместо длинной тирады услышу короткое: "Товарищ командир, пулеметы готовы!"?
Соболевский в ответ произнес нарочито бесстрастным тоном:
– Одна плоскость готова. Не можете ли вы, товарищ командир, приехать в мастерские, чтобы произвести пристрелку и проверить прочность новой установки?
– Да как же не приехать по такому делу? Обязательно, сейчас же приеду! Заряжай!
И вот Сафонов, радостный и возбужденный, в мастерской оружейников. Его интересовало буквально все: как удалось справиться с работой без чертежей, что нужно еще для завершения работ, какой силы отдача нового пулемета? Не изменилась ли центровка самолета из-за большого веса новой установки? Не нарушилась ли прочность крыла?
– А сколько патронов входит в ящик?
– это мучило командира полка больше всего.
– Вместили ящик с комплектом, как и на наших истребителях!
– порадовал его Соболевский.
Командир полка взял трос от спускового механизма и намотал его на руку. Лицо его приняло сосредоточенное выражение. Как, мол, пройдут испытания? Резко потянув за трос, командир дал длинную очередь.
– Молодцы! Ох и молодцы! Отличная работа!
– отстреляв, Сафонов сел на крыло и полез в пулеметный отсек проверить, не повлияла ли стрельба на прочность крепления новой установки. Все было хорошо. Командир сиял.
– Через три дня я должен летать на этом аэроплане!
– Есть! Постараемся, - с улыбкой отвечает Соболевский.
Сафонов хмурится:
– Не постараемся, а чтобы я летал! Понятно?
И снова каждое утро в мастерских начинается со звонка Сафонова: "Как дела?" Узнав, что возникли новые трудности, Сафонов снова прибыл в мастерские.
– В чем камень преткновения?
Соболевский доложил, что не ладится с пневматической перезарядкой пулемета. Сафонов внимательно выслушал инженера и сказал: