Чтение онлайн

Постепенно мысли стали проясняться. Наконец я понял, что обвинение отпало. Спазмы сжали горло, по щекам потекли непрошеные слезы.

Сафонов рассказал о благородном поведении членов сбитого экипажа. Их правдивые показания позволили следователю снять с меня тяжелое обвинение.

Из разговора с командиром я узнал, что экипаж бомбардировщика не пострадал. Летчик сумел благополучно посадить поврежденную машину на фюзеляж.

Возвращая оружие и документы, Сафонов сказал:

– Получай свое имущество - и в эскадрилью. Я знал, что вернешься, поэтому никому не разрешал

летать на твоем самолете. Он ждет тебя".

* * *

...Как только позволили погодные условия, гитлеровское командование обрушило массированные удары по Мурманску, военно-морским базам, аэродромам и береговым зенитным батареям, находившимся в Кольском заливе. На один и тот же объект фашисты совершали налеты по нескольку раз в сутки, малыми и большими группами, в сопровождении истребителей.

Заполярный день 7 июля 1941 года выдался необыкновенно погожим. В эскадрилью Сафонова поступило сообщение о том, что большая группа немецких бомбардировщиков под прикрытием истребителей идет бомбить главную базу флота.

Девятка "ястребков" во главе с Сафоновым стремительно поднялась в воздух на перехват противника. Сафоновская группа шла с набором высоты в сторону солнца. Но вот североморцы обнаружили вражеские машины. Сафонов дал сигнал ведомым. Лобастые И-16 ринулись в атаку.

Завязался жаркий воздушный бой. Непостижимо, как Сафонов умудрялся следить за всеми летчиками. Он руководил их действиями, подбадривал, предупреждал о возникавших опасностях. Несмотря на численное превосходство противника, бой закончился разгромом гитлеровцев - от метких ударов сафоновцев они потеряли десять машин. По возвращении на аэродром Сафонов доложил на КП:

– Задание выполнено. Домой возвратились все!

Это была самая крупная победа эскадрильи Сафонова за две недели.

...14 июля заполярное солнце заливало своими щедрыми лучами сопки и воды Кольского залива. Сафонову было дано весьма сложное задание: шестеркой истребителей прикрыть высадку морского десанта в районе залива Большая Западная Лица. Североморским летчикам предстояло совместно с частями 52-й дивизии остановить наступление 3-й горноегерской дивизии гитлеровцев. Изрядно пришлось потрудиться, каждый из пилотов сделал по нескольку боевых вылетов за сутки, задание было выполнено с высокой оценкой.

Вечером того же дня Борису Сафонову вручили первую боевую награду орден боевого Красного Знамени.

Главным условием успеха Борис Сафонов считал отличную подготовку материальной часта. Как-то раз он сказал корреспонденту краснофлотской газеты: "Победа в воздухе куется на земле. Я, например, аоловину сбитых мною самолетов отношу за счет своего техника Семенова и механика Колпакова. Сколько бы пробоин ни было в моем самолете после боя, к следующему вылету он неизменно в полной исправности..."

Машины во главе с Сафоновым ушли в воздух на выполнение очередного боевого задания. Кажется, технику Семенову и механику Колпакову можно отдохнуть, но они не уходят, мысленно находясь со своими летчиками. Как там они? Как ведут себя машины?

Наконец маленькие черточки появились над вершинами сопок.

– Наши! Все вернулись!
– крикнул кто-то из

наблюдавших за горизонтом.

Механики побежали к летной полосе. Первым, как обычно, приземлился командир. Как правило, он садился на три точки "впритирочку", и садился с тем блеском, которого гак долго добиваются молодые летчики. На этот же раз Колпаков заметил какую-то странность в посадке Сафонова. Его машина села с креном в на одно колесо.

Командир, как всегда улыбаясь, подмигнул механику, встретившему самолет, и большим пальцем левой руки чиркнул два креста по борту своего истребителя. "Уничтожил двух фашистов", - понял Колпаков.

– Ура!!!
– закричал механик, размахивая руками. Но и радость за командира не могла погасить беспокойства: почему он так неточно посадил самолет? Механик стал осматривать машину. Так и есть! Множество пробоин... Обшивка на элеронах свисает клочьями. Видно, опять командир штурмовал вражеские войска на бреющем полете!

Семенов обнаруживает, что тяга управления рулями высоты почти совсем перебита. Так вот отчего у Сафонова была такая посадка!

Коваленко кивком головы указал на повреждение.

– Ведь на честном слове держалась!

– Ну-ну! Не запугивай! Быть этого не может!
– возразил Сафонов. Он-то хорошо знал, чем это могло кончиться для него.

На следующий день машина была в полном порядке. Рано утром в капонире появился Сафонов.

– Ну а теперь приказываю вам идти спать! Впереди у нас еще много работы, набирайтесь сил.

* * *

Правой рукой Сафонова был комиссар эскадрильи Петр Редков. Так уж получилось, что сразу между этими людьми возникли взаимная симпатия и привязанность. Познакомились они 27 июня 1941 года, когда старший политрук Редков прибыл в эскадрилью для дальнейшего прохождения службы. Сафонов заинтересовался комиссаром, его прошлой службой. Узнав, что Редков служил в авиации Балтийского флота техником самолета и техником звена, командир эскадрильи оживился:

– Тебя к нам прислало само небо!
– воскликнул он.
– В эскадрилье собралось очень много самолетов, поступивших к нам из других частей на доукомплектование. Их нужно побыстрее собрать и отремонтировать. Наш технический состав достаточно опытен, но ему нужен руководитель. Знания у тебя есть, а раз ты комиссар, то полагаю, что организаторскими способностями должен обладать... Как, комиссар, займешься сборкой?

А через день довелось Редкову испытать крещение огнем и заодно наблюдать своего командира в бою. После полудня 36 фашистских бомбардировщиков Ю-88 в сопровождении 18 истребителей Ме-109 пытались нанести удар но аэродромам авиации североморцев. Самолеты Сафонова, только что возвратившиеся с задания, готовились к повторному вылету - их заправляли горючим и боекомплектами. В этот момент несколько "юнкерсов" прорвались к аэродрому Сафонова. Заметив подходившие вражеские машины, Сафонов схватил ручной пулемет и залег между валунами. По первому же фашисту, пикировавшему на аэродром, командир эскадрильи открыл огонь. Сверкающая трасса заставила пилота "юнкерса" преждевременно освободиться от бомб, после чего он пошел с разворотом на запад.