Летающие острова
Шрифт:
Девчонка подняла шпильку перед собой в вытянутой руке, держа двумя пальцами за середину. Выпустила. Глядя Сварогу в глаза, поддала в падении носком черного башмака.
Над ухом Сварога глухо стукнуло, и, скосив глаза, он обнаружил, что шпилька торчит в резной панели впритирку к его виску. Это впечатляло.
– Вам, понятно, метательное оружие ничем не грозит, – улыбнулся Гаудин. – Но житель земли был бы уже мертв…
Говоря это, начальник восьмого департамента извлек из своих карманов шаур, направил его на Мару, стоящую к нему спиной, лицом
Сварог знал, как быстро летают зубчатые серебряные звездочки, выпущенные из шаура, и какой убойной силой обладают. И не мог поверить, что Гаудин все делает всерьез до тех пор, пока не убедился воочию. Пока та самая звездочка не вошла в дерево стены рядом с недавней шпилькой. А Мара, которая должна, казалось бы, с серебром в спине валиться на пол, шепча предсмертные проклятия, живая и невредимая стояла уже чуть ли не рядом с Гаудином и смеялась глазами, глядя на недоумение графа Гэйра. «Разве человеческая реакция и ловкость способны на такое?» – посетило Сварога сомнение… вот только в чем? Что перед ним живой человек? что его не водят за нос мастерскими фокусами?
– Попробуйте ее взять, – еще раз улыбнулся Гаудин (на сей раз издевательски, показалось Сварогу). – Просто скрутить. Но предупреждаю: всерьез, в полную силу.
«Ладно, еще поглядим, ху есть ху. В полную силу так в полную силу…» Сварог отстегнул меч, поставил его в угол и двинулся вперед, чуть расставив руки, готовый мгновенно уйти в защитную стойку. Подошел так близко, что отлично мог рассмотреть нос в веснушках и густые ресницы.
Девчонка, глядя ему в глаза, едва заметно напряглась. Сварог прищурился, сделал еще шаг.
Он так и не успел заметить ее броска. Только что стояла у стены – и вдруг ее там не стало.
На него налетел вихрь, и комната вздыбилась, выбив пол из-под ног.
Когда его оставили в покое, он обнаружил себя лежащим в углу, позорно распластанным в нелепой позе. Вскочил. Девчонка стояла в прежней позе стойкого оловянного солдатика, только глаза чуть заметно смеялись.
– Попробуете еще? – любезно предложил Гаудин.
– Нет, спасибо, – Сварог сердито отряхнулся. – С меня довольно. Верю. Скажите, а она вообще-то живая? Настоящая?
У него возникло стойкое убеждение, что Гаудин про себя покатывается со смеху.
– Мара, покажи лорду Сварогу, что ты настоящая, – невозмутимо сказал Гаудин.
Клятая девчонка, покачивая бедрами, походкой манекенщицы подошла к Сварогу почти вплотную, закинула голову, приоткрыла рот, провела языком по губам и, прищурившись, послала ему столь зазывный и чарующий взгляд, что Сварога поневоле проняло, и всерьез.
Настолько всерьез, что обуяло беспокойство – как бы это не стало заметно окружающим.
Она медленно подняла руки и сомкнула запястья у него на шее. Сварог с некоторой опаской отвел ее руки и мог бы поклясться, что Гаудин фыркнул под нос.
– Она живая и настоящая, – сказал Гаудин. – Когда-то мы пережили краткий период увлечения роботами и думающими машинами, но все кончилось серией весьма
Она бесшумно вышла. Сварог покрутил головой.
– Вот так, – сказал Гаудин. – Есть на Сильване одно отсталое племя. До сих пор по праздникам приносят своему идолу в жертву новорожденных. Хорошо хоть не убивают, просто оставляют возле истукана. Ну а мы их незаметно забираем. И некоторые попадают в нашу школу, где учат долго и старательно. Многие годы. И вырастают идеальные убийцы, лазутчики, телохранители, бойцы. Не смотрите на меня так. Они бы все равно умерли, оставь мы их там. А в школу мы отправляем одного из сотни, только тех, кто предрасположен к такому именно ремеслу, – есть способы определить безошибочно… Знаете, как их прозвали наши острословы? Детьми Гаудина или птенцами Гаудина.
– М-да.
– Поверьте, безопаснее сцепиться с десятком Вольных Топоров, чем с этой девочкой.
– Да нет, я верю…
Гаудин поморщился:
– Лорд Сварог, умоляю вас, постарайтесь без слюнявой лирики… Ход ваших мыслей ясен: вам мерещится, что достаточно показать ей зверюшек в зоопарке, подарить куклу или почитать сказочки… Не уподобляйтесь сентиментальной старой даме. Лучше и не пробовать, все равно ничего не выйдет, это недвусмысленный приказ. Она не моральный урод и не чудовище – всего-навсего живет той жизнью, для которой создана. Разумеется, в ее личности осталось что-то от обыкновенного ребенка, но это еще и боевая машина с дюжиной покойников на счету. Вы для нее – командир, король, повелитель. Постарайтесь побыстрее с ней поладить. Наши люди успели привыкнуть к таким напарницам и напарникам, вам же придется учиться на ходу. Зато я буду за вас спокоен – если можно в этом деле оставаться спокойным, конечно. Итак, приказы не обсуждаются?
– Не обсуждаются, – хмуро сказал Сварог.
– Прекрасно. Я понимаю, что именно вы станете подсознательно беспокоиться за нее, – но это пройдет после первой же стычки, когда вы увидите ее в работе. Вы…
Быстро вошел Брагерт, глянул вопросительно.
– Докладывайте, – сказал Гаудин.
– Последнее сообщение из Равены. Сегодня ночью в королевском дворце произошло что-то вроде короткой стычки. Подробности пока неизвестны. Убиты несколько гвардейцев из охраны Делии. Сама она цела и невредима, ее видели утром. Вы велели докладывать обо всем…
– Хорошо, идите. – Гаудин задумчиво потер лоб. – Вот так и живем, лорд Сварог, – извольте теперь гадать, то ли это покушение на принцессу, то ли ночная жизнь дворца, никогда не блиставшая благонравием… Забирайте Мару и отправляйтесь к себе в замок. Вечером я за вами прилечу. Спустим вас в Снольдере поблизости от одного из портов, сядете на пароход, поплывете в Ронеро… Ступайте. Не обижайте Мару.
– Вот уж что мне в голову не придет… – искренне сказал Сварог, вспомнив беззвучный вихрь, швырявший его с потолка на стены.