Летающие острова
Шрифт:
В перстнях поблескивали драгоценные камни – дворянин, из ронинов, вероятнее всего.
Сварог продвинул ногой кресло, сея, развалился и начал капризно-нагло:
– Это что же у вас такое творится, если барона, вдобавок вольного ярла, вдруг задерживают в этакой дыре и заявляют, что он, видите ли, эту дыру покидать не вправе? Со мной же отряд, и не такое видавший, я ж ваш городишко запалю с восьми концов и отвечать не буду, герцог заступится…
Я ж тебя заставлю собственную чернильницу выхлебать…
– Лаур, я вас прекрасно понимаю, – заторопился бургомистр,
Сварог притворялся, будто лишь теперь заметил дворянские перстни:
– Ох, простите, лаур, я уж было хотел обойтись с вами, как с быдлом… Но, право, неприятно чертовски. У меня любовница, само очарование, не виделись две недели, я истосковался, лечу на крыльях любви, и вдруг…
– Шаррим, – развел руками бургомистр. – Монаршья воля, барон.
– Да, конечно, – сказал Сварог угрюмо. – Но вы бы видели ее стан, ноги. Я схожу с ума – соперники, долгое отсутствие… Худшие подозрения в измученной душе, теперь еще и задержка… Ну что там стряслось?
– Сам теряюсь, – бургомистр аж трижды развел руками. – Как гром с ясного неба! Таш лежал у меня дома, я его с собой не таскаю – провинция, знаете ли, вызовы редки, а самому докладывать нечего. И вдруг он начинает пищать, домоправительницу перепугал до смерти, давненько не слышала этого писка, вызова, не сообразила поначалу. В передней был габелар, сунул его в карман, прискакал ко мне… Его превосходительство губернатор передал королевский приказ: немедленно объявить шаррим. Я, грешным делом, стал уже забывать, что это за шаррим такой, его превосходительство тоже, по-моему, не сразу вспомнил… И – никаких объяснений.
– Вы не расспрашивали?
– Его превосходительство? Ох, лаур, не с моего шестка… Впрочем, было заявлено: объяснения и более точные инструкции воспоследуют. Великие небеса, а у меня осталось шесть габеларов! Да их и была-то дюжина. Четверо уехали по деревням со сборщиком податей, двое с такого похмелья, что под угрозой смертной казни не встанут. Господа гвардейцы тоже, наверное, уже в лежку, на них рассчитывать нечего…
– Какие гвардейцы? – насторожился Сварог.
– Вчера утром приехали, да пока что и задержались. Малиновые драгуны.
Десять рядовых с кадет-лейтенантом, ремонтеры. Чепраки без королевской короны, значит, они вне строя – ибо ремонт лошадей в мирное время к понятию воинской командировки не относится, а считается поездкой по текущим делам полка, я сам немного служил, знаю… А когда господа малиновые драгуны вне строя, перепить их могут разве что синие мушкетеры.
Признаться, я опасаюсь за трактир, он у нас лучший из трех… В общем, у меня шесть разленившихся дуболомов. Что, если его превосходительство прикажет выставить заставы? И как мне с шестью людьми обеспечить задержание беглецов? Я представления не имею еще, что за беглецы, но ясно, что терять им нечего, и они мне такое устроят при попытке задержания…
Может, собрать городское ополчение? Конечно, смех один, два года не было ни смотров, ни учений…
– Если узнаете
– Великие небеса, вы меня чрезвычайно обяжете!
– Пустяки, – великодушно сказал Сварог.
– Итак, я на вас полагаюсь, лаур?
– Разумеется, лаур!
Сварог раскланялся и удалился. По дороге из ратуши он думал: хорошо это или плохо, что покуда не сообщили повсюду их приметы? Пожалуй, плохо.
Это означает, что те, кто послал погоню, прекрасно знают: облик у беглецов может меняться и оказаться каким угодно. Конечно, же, успели допросить стражу на ипподроме…
– Командир!
Он поднял голову и узрел запыхавшегося, но жутко довольного Паколета.
– Командир, там…
– Тихо, – сказал Сварог. – Марш в трактир.
Подтолкнул верного прохвоста к двери и направился туда сам. Сзади позвали:
– Ваша милость!
Сварог неспешно обернулся. Бургомистр поспешал к нему, размахивая коротенькими ручками. По площади тащилась телега-двуколка, груженная осыпанными мучной пылью тугими мешками. Свиньи лениво возвращались к месту постоянной дислокации. Бургомистр ловко увернулся от телеги, столь же привычно пнул ближайшую свинью, подбежал к Сварогу, схватил за рукав и азартно зашептал:
– Ну вот, хоть что-то изволили прояснить его превосходительство… К нам скачут синие мушкетеры, королевский полк… Не весь полк, конечно, отряд, но командует им сама герцогиня Браг… Они еще далеко, правда, но скачут лихо, подмены по всему тракту…
– А кого ловят, так и не сказали? – спросил Сварог.
– Дали понять, что это известно герцогине, а нас пока что не касается…
«Арталетта-то здесь причем? – подумал Сварог. – Ничего не понимаю…»
Сделал бдительную физиономию и сказал таинственно:
– Лаур бургомистр, эти малиновые драгуны вам так-таки и не кажутся подозрительными?
Бургомистр опешил, потом испугался, потом увлекся этой мыслью:
– Думаете, лаур? – судя по тону, он был из тех градоначальников, кто всю жизнь мечтает поймать шпиона или «злодея короны». – Вообще-то что-то с ними не то – кадет-лейтенант на девок ничуть не реагирует, у одного рядового книга в кармане, у другого компас зачем-то… Во времена моей военной молодости гвардеец и книга были вещами несовместимыми… Великие небеса! У меня шесть пентюхов, а тех одиннадцать и оружием по уши увешаны…
– Придется вас выручить, – сказал Сварог. – Проверим, чем эти так называемые драгуны дышат. Ребята у меня тертые, службу знают… Так что если в том районе вдруг начнется шумное веселье типа заварушки, не паникуйте и не вмешивайтесь.
– Понимаю, – бургомистр часто-часто кивал. – А позволительно ли будет спросить: вы, лаур, часом не имеете ли отношения к службам, кои облечены миссией и высочайшим доверием…
Сварог значительно воздел указательный палец, и бургомистр умолк, подтянулся в тщетной попытке принять воинский вид.