Чтение онлайн

— Но она моя! — заявил Пурпурный. — Я хочу сказать, я зачал ее...

— Ну и что? Ты думаешь, это дает тебе какие-то особые права? Это жена Лэнта родила ее. Это ребенок Лэнта.

Пурпурный посмотрел на Шугу, на меня. На его лице появилось выражение смятения.

— Я только хотел подержать ее... чуть-чуть, Лэнт, пожалуйста.

Он выглядел таким жалким, что я уже готов был согласиться, но Шуга продолжал упрямо качать головой.

Наконец Пурпурный склонил голову в знак печального и покорного согласия.

— Как хочешь... Но позволь,

по крайней мере, укрепить ее здоровье...

Тут он использовал слово из своего демонского языка.

— Какого рода это заклинание? — потребовал объяснить Шуга.

— Это заклинание счастья, — ответил Пурпурный. — Счастья и защиты. Оно сделает ее сильной и более здоровой. У нее будет больше возможностей стать взрослой.

Я сперва подумал, что Шуга откажет. Я заметил, как подозрительно сузились его глаза, но все же, он тем не менее, сказал:

— Хорошо... Я...

Но тут вмешался я.

— Шуга, вспомни, мы должны угодить ей...

— Хорошо, — наконец согласился Шуга, — можешь подойти...

Он позволил Пурпурному достать из медицинской коробки устройство и с его помощью ввести эссенцию под кожу. Больше он не просил подержать девочку и когда уходил, шаги его были медленными и неровными. Больше в тот день мы его не видели.

В общем, большей части символов Пурпурного жители не окупили — даже тогда, когда большая часть больных начала поступать к нему со всех концов острова. Те же, кто был здоров, предпочитали приберечь символы, частично из-за того, что позднее им самим могла понадобиться очень сильная магия, а частично потому, что символы и сами по себе были магией. И они могли принести удачу.

После излечения многие из пилигримов решили остаться. Заинтересованные нашей летающей лодкой и нашими генераторами электричества, они образовали постоянно присутствующую толпу любопытных. Они стали обмениваться волшебными символами, чтобы иметь возможность участвовать в пари на различные генераторные бригады. Другие приходили в надежде присоединиться к нашей все растущей Гильдии изготовителей ткани или влиться в нашу поточную линию изготовления велосипедов, или войти в генераторную бригаду, третьи прибывали торговать, а остальные приходили просто из любопытства. Они прослышали о нашей летающей машине и жаждали своими глазам и увидеть это чудо.

Наша объединенная Гильдия Советников разрослась до почти неуправляемого уровня. То и дело слышалось мрачное бормотание различных представителей, которые чувствовали себя ущемленно. Ясно, что наше управление нуждалось в некоторой реорганизации.

И наконец, настал день, когда Пурпурный заявил, что его батарея заряжена. Он собирается улететь перед следующим восходом голубого солнца. И на этот раз это будет окончательное прощание. Как только воздушная лодка оторвется от своей колыбели, он навсегда уйдет из нашей деревни и нашей жизни. Теперь Пурпурный почти все время проводил на скале, сверяясь со списком и в сотый

раз пересчитывая припасы. Частенько его можно было застать проверяющим снасти или осматривающим воздушные мешки.

— Посмотри как лодка натягивает канаты, Лэнт. Разве это не красиво? Пищи у нас, по крайней мере, на четыре руки дней. Балласта весом в четыре-пять человек. Есть и несколько запасных мешков на случай, если какой-то разорвется. Я хочу сказать, что мы готовы, Лэнт. А ты?

— Гм, я бы сказал, что я тоже готов.

— Нет, я имею в виду, ты сам готов?

— Как?

— А разве ты не собираешься с нами?

— Я? — я внутренне сжался. — Но у меня нет намерения... Я необходим здесь. Дела требуют... Ведь я Глава!

— Но... Но... Твои сыновья сказали...

— Мои сыновья?!

— Да. Они мне внушили, что ты собираешься лететь с нами тоже. Мы все планировали и на тебя тоже.

— Я впервые об этом слышу.

— Значит ты не хочешь лететь?

— Конечно нет! Я не вижу причины, по которой мое присутствие было бы так необходимо на лодке.

— Ладно, я этого тоже не вижу, — согласился Пурпурный. — Но Вилвил и Орбур считают, что такая причина есть.

Я пожал плечами.

— Нет, Пурпурный, благодарю за предложение, но я отказываюсь от этой чести.

Я не стал говорить, что лучше останусь в деревне совсем без волшебника, чем в летающей о лодке с двумя сумасшедшими волшебниками на борту.

Но в тот же день, только позже, в жаркие часы двойного солнечного света, когда большинство жителей деревни спят, Шуга отвел меня в сторону.

— Лэнт, ты видел, как он обесценил мою магию? — с горечью сказал он. — Ты должен лететь со мной. Ты мне будешь нужен, чтобы помочь в заклинаниях против него...

— Заклинание... О, нет, Шуга!

— Я буду свободен от этой клятвы, как только мы покинем эту местность. Но ты мне необходим как свидетель, что я его убил. Ты — Глава. Твое слово — закон!

— Шуга, разве тебе не достаточно остаться одному. Пурпурный улетает. Ты будешь здесь единственным волшебником. И разве это не самая большая деревня? Тут наверное живет тысяч пять человек, даже, пожалуй, больше. Никогда в истории не существовала деревня таких размеров. Чего ради ты должен рисковать, затевая новую жуткую дуэль?

Но тут Шуга зарычал на меня, и мне пришлось замолчать. А Шуга бросил меня и ушел. Он угрюмо ворчал всю дорогу, заставляя встречных жителей испуганно шарахаться в стороны.

Потом, после захода голубого солнца, пришли Орбур и Вилвил. Как только я увидел их, так сразу спросил:

— Что это за чепуху вы наговорили Пурпурному? Он сказал, что вы хотите, чтобы я летел с вами. Отправиться в это настоящее фантастическое путешествие?

Сыновья закивали.

— Отец, ты должен! Ты — единственный, кто сможет образумить Шугу. Ты наверняка знаешь, что он планирует начать дуэль едва мы окажемся вне этого района.