Летающие глаза
Шрифт:
Доктор Патни прочистил горло, его бледное лицо покраснело.
– Вы схватили прямо сущность явлений.
– Я не вижу необходимости прятать смысл того, что я хочу сказать, за неясными формулировками. Вы или принимаете мою просьбу или отказываете мне. И что вы выбираете?
– Какой обряд вы планируете?
– Я не требую ничего особого. Просто проведите надгробную службу.
– Это означает, что группа людей будет стоять на открытой местности, - сказал Патни и его голос внезапно задрожал.
– Да. Это может быть опасно, - а может быть и нет. Но мы должны выполнить свой долг. Но Доктор, если
– Вы сказали, что он отдал свою жизнь?
Линк рассказал об обстоятельствах гибели Веса и Патни внимательно выслушал его. Лицо этого человека ничего не выражало, так что трудно было определить, о чем он думает, но когда Линк закончил, Патни сказал:
– Да, это решает вопрос, не так ли? Если он захотел положить свою жизнь за своих братьев, то как я могу сделать меньше?
– Итак, вы придете?
– Скажите, когда мне нужно быть, и я приду.
– Пойдемте со мной, сейчас. Тогда, может быть, я смогу защитить вас. Я не знаю, получится ли у меня, но я обязательно попробую.
– В любом случае это хорошая мысль.
– Патни поднялся из-за стола.
– Я смогу помочь уговорить других, тех кто понадобится вам для организации похорон. Смотритель Бладенского кладбища - мой близкий друг. Если он не эвакуировался, я думаю, что смогу уговорить его, чтобы он приготовил могилу.
Линк и маленький человечек отправились вместе по безлюдным улицам. Их город сделался городом привидений. В результате эвакуации многие дома пустовали. Остальные казались пустыми, так как люди в них прятались, сидя в страхе и ужасе за накрепко закрытыми дверями и окнами.
Первые три похоронные бюро, к которым они добрались, были закрыты. Четвертое было открыто, но его владелец отказался им помочь. Он даже отказался продать гроб.
Владельцем пятого бюро оказался человек с сердцем и эта часть их поисков была закончена. Этого человека звали Эванс и он оказался удивительно бесстрашным человеком. Он даже вызвался доставить гроб в дом Линка, быстро подготовить тело и ждать их, когда они будут готовы с остальным.
На Бладенском кладбище не возникло проблем. Линк должен был стоять на страже, высматривая Глаза, в то время как высокий, крепкий смотритель копал не успевшую еще промерзнуть землю. Могила получилась глубокой. Они покинули кладбище со спокойной совестью.
Когда они подъехали к дому, Келли была уже готова, она стояла в пальто, а катафалк располагался на дороге, ведущей к дому. На звонок в лабораторию отозвалось достаточное количество людей и вскоре похоронная процессия двинулась от дома к кладбищу. Днем поднялся ветер, он наскакивал на людей порывами. С деревьев осыпались листья, последние красные и желтые листья покрывали старые коричневые, которые опали и иссохли раньше.
Служба над могилой была короткой и очень грустной. Был один букет поздних хризантем, который Келли нарвала в их саду, были обычные слова, которые всегда произносятся на похоронах, а затем все закончилось. Грудь Линка разрывалась от переполнявших его эмоций, но он сдерживал себя. Рядом с ним стоял Иверсон, но в этой ситуации Линк не мог гневаться на старика.
Линк прошептал всем "до
15
Настойчивый телефонный звонок вырвал Линка из его прерывистого сна. Он выскочил из постели, сбежал вниз по лестнице и зевая крикнул в трубку "Алло".
– Хослер, это вы?
– Голос Иверсона давил на него.
– Да, это я, но почему вдруг вы звоните мне, я не знаю. Мне казалось, что наш союз распался.
– Не совсем.
– Иверсон повысил голос, когда удостоверился, что у телефона тот, кого он хотел достать.
– Я хочу, чтобы ты прибыл сюда в течение ближайшего часа. Тут есть работа, которую ты не закончил.
Иверсон повесил трубку. Линк ругнулся про себя. Он не поедет. Он имеет право на некоторый перерыв, право на то, чтобы придти в себя после того, как он потерял Веса. Но когда он еле передвигая ноги шел на кухню и готовил себе кофе, он уже знал, что поедет. Перед ним был целый день, пустой, не заполненный никакими делами и он готов был ухватиться за что угодно, лишь бы заполнить его. Даже несмотря на то, что Иверсон клокотал от гнева. Но он мог занять его время.
Он накормил Икбода, поел сам, принял душ, затем вывел собаку на привычную для него утреннюю прогулку. Он воспринимал уход за собакой как свой долг. Ему хотелось бы найти в себе хотя бы частицу того чувства к собаке, которое питал к ней Вес, но оно, по всей видимости, не могло возникнуть сразу, по первому его желанию. Ему нравился этот пятнистый пес и это было все, что он испытывал к нему. Более сильного чувства у него не возникало.
Когда животное было наконец водворено в дом, он выехал в лабораторию. Он опаздывал на двадцать минут, но он ехал медленно, упрямо стараясь довести задержку до тридцати минут.
Линк шагал пустыми коридорами лабораторного корпуса, направляясь в кабинет Иверсона.
– Ты опоздал.
– Иверсон сердито посмотрел на него.
– У меня были дела.
– У тебя есть более важные дела здесь. Я хочу тебе продемонстрировать результаты вашей самодеятельности.
– Линк проследовал за Иверсоном в маленькую комнату, где они с Весом проводили изучение Глаза. Иверсон подошел к окну и указал на что-то.
– Что ты думаешь об этом?
Линк бросил беглый взгляд за окно, затем стал всматриваться. На расстоянии шести футов от окна завис водянисто-голубой Глаз.
– Ну?
– обратился к Линку Иверсон.
– Ну и что? Что я должен сказать?
– Предполагалось, что ты избавился от него. Мы делали все, чтобы прогнать его, но эта чертова штуковина все время возвращается, как будто ищет давно потерянную мать. Я не могу понять тебя, Линк. Ты свалял дурака на этот раз. Это вне всяких сомнений. Эта штуковина висит здесь и представляет опасность для всех сотрудников лаборатории. Мы не можем пройти мимо нее. Этот Глаз просто ждет. Он уже забрал Беннета.